Хор 25 Невероятно, но тем не менее факт. И каким укором казенной дирекции звучали программы гастролировавшей в 1898 г. іві том же театре немецкой оперы, из иоторьк никак нельзя было узнать, кому принадлежит трико, но зато имя капельмейстера было проставлено везде. И даже это не подействовало на дирекцию. Только во второй половине сентября 1901 г. имя Направника впервые появилось в программах, т. е. на 38-м году его артистической деятельности! С этого времени имена дирижеров сталй неукоснительно проставляться в афишах Мариинского театра. Если на огромной высоте стоял в Мариинском театре оркестр, то и хор ему не уступал. Его главный хормейстер Георгий Александрович Казаченко был прекрасный музыкант и тонко понимал свое дело. В смысле качества голосов хор был подобран превосходно и давал всегда очень красивое звучение. Мы особенно любили в Мариинском театре большие ансамбли, потому что хор в них являл чудеса выразительности, по тонкости не уст}'павшей сольному исполнению. Навсегда остались в памяти все хоры в «Руслане», в «Князе Игоре», особенно знаменитый хор а сареііа в последнем акте, нюансировка которого была доведена до предельной тонкости, в «Демоне» столь прославленная «Ноченька», хоры в прологе бойтовского «Мефистофеля», «Юдифи»,, особенно в ее последнем акте, наконец, хор пилигримов в «Тангейзере». Везде исполнение помимо превосходной звучности отличалось необходимым богатством динамических оттенков. Хор мог потрясти слушателя своим громоподобным {огіе, ни на мгновение не терявшим певучести, и вслед за тем буквально очаровать его тончайшим ріапізвіто, с неизъяснимой мягкостью замиравшим, точно таявшим в воздухе. Мы так привыкли к его художественному исполнению, что опера без хора казалась чем-то странным, и чтобы примириться с отсутствием хора в вагнеровском «Кольце Нибелунга», где он появляется только в «Гибели богов», нужно было быть очень уж пламенным вагнеристом. Да и то трудно было забыть, что этот же самый Вагнер отлично умел писать для хоров, чему живое доказательство —все великолепные ансамбли «Тангейзера» и «Лоэнгрина». Но тут же мы немало потешались над тем, что Вагнер —создатель «Кольца Нибелунга» —оказался самым любимым компози-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4