256 И. В. Ершов например, в роли Садко, таким уже не мог показаться завтра в роли Тангейзера. Его могучий природный темперамент, конечно, везде делал свое дело, но в каждом данном случае являлись совершенно другие типы. Чисто пластическая разработка ролей далась Ершову не сразу. Кто вшимаггельно следил за ним в начале его карьеры, мог без труда заметить, как Ершов подчас бродил ощупью, как инстинктивно стремился отойти от трафарета в области сценической пластики и как ему это не сразу удавалось, в особенности в таких обросших сценической рутиной ролях, как Фауст или Рауль, где вокальная сторона вообще преобладает над драматической. Иногда ему трудно было сдерживать природную горячность, и его жесты и все движения приобретали порьгеистость, чрезмерность, некоторую как бы даже угловатость. Но это нисколько не вредило общему впечатлению. Предпочтительнее была какая угодно неуравновешенность пластики, чем обычный трафаретный, условно-оперный жест. С годами все это сгладилось, и вся пластика Ершова приобрела замечательную выдержку, законченность, экономию и поразительное соответствие с музыкой, особенно во всех вагнеровских ролях. Репертуар Ершова был огромен. За время пребывания на мариинской сцене он исполнил 47 ролей, среди которых лирические перемешиваются с драматическими и чисто героическими, русские с иностранными, и везде Ершов проявлял с большей или меньшей яркостью свою поразительную способность проникаться всеми особенностями стиля композитора и создавать в сценическом смысле вполне законченный образ. В силу присущего Ершову громадного голоса, не ведавшего никаких трудностей, в силу всей его- манеры рисовать образ широкими мазісами, яркими: красками, в силу его кипучего темперамента, сообщавшего всему исполнению исключительную живость и увлекательность, Ершову ,---7 особенно удавались все персонажи, где надо было выявить мужественную героику. В этом отношении показательным был его Самсон в опере Сен-Санса «Самсон и Далила». Великолепен был Ершов в роли Иоанна Лейденского в мейерберовском «Пророке». Превосходно загримированный, показавший очень красивый внешний облші, Ершов создавал внушительную, эффектную и выдержанную фигуру анабаптистского вождя, вчерашнего трактирщика, неожиданно вознесенного на высоту. Его мощный голос без малейшего труда справлялся с высокой тесситурой партии.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4