Ф. и. Стравинский 219 ряжкою, весь этот обряд провод масленицы, которым в старой Руси заканчивался последний день масленичного гулянья. В следующем акте, наиболее значительном по своему материалу для Еремки, Стравинский вел игру, полную тончайшей выразительности. Только что разыгралась резкая сцена между Груней и Петром. Груня решительно отвергла ухаживания Петра. Еремка, которого все деівки чураются и близко к себе не подпускают, со словами: «не велик боярин я, сяду на пол», усаживается посреди сцены на пол и прехитро себя ведет; то заигрывает с девушками, которые кругом него вертятся, и кормит их конфетами из брошенного Груней узелка, то хитро подмигивает на Петра с Груней, а сам, видимо, уже что-то задумывает, чует поживу. Завершив свое объяснение с Петром, Груня в сопровождении подружек покидает сцену, а вслед за ней несется шутливая реплика Еремки: «... и остались мы с тараканами». В сущности незначительное само по себе слово «с тараканами» было заразительно смешно, в особенности при том совершенно серьезном выражении лица, с каким его произносил Стравинский, сидя в прежней позе на полу. А затем следовала кульминационная сценасговора с Петром, где в ряде отдельных выразительных штрихов Стравинский бесподобно вскрывал внутреннюю подлинную сущность Еремки, его зловещую натуру, способную под личиной балагурства, всяческого шутовства я гаерства сыграть любую злостную штуку, вплоть до удара ножом, и даже н© особенно дорого взять за это. Начиная с куплетов «Ты, купец, со мною лучше не бранись, а пониже ты Еремке поклонись», продолжая рассказом о колдуне, к которому он сведет Петра, а тот уж устроит все в лучшем виде, чрезвычайно искусно мешая шутливое о серьезным, оттеняя каждое слово выразительнейшей милгикой, Стравинский проводил всю сцену с такою жизненной экспрессией, что по окончании ее публика неотступно требовала повторения. Вообще весь очень сложный образ Еремки, в котором комическое причудливо переплелось со зловещей серьезностью, в котором под маской юмора притаилось преступное начало, воссоздавался Стравинскігм с огромной убедоітельностью в тонах такого сценического реализма, что если бы не музыка, можно было вообразить себя сидящим не в оперном театре, а в драматяче-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4