494 Ф. и. Стравинский раллель к Стравинскому, ибо Дельмас был в Европе знаменитостью, которой платили огромные деньги. Вероятно, немалые заплатили ему и за гастроли в Мариинском театре. Но вот какое от него осталось впечатление: очень красивый голос, превосходная школа и. . . превосходные настоящие парижские оперные ходуля. И выходя из театра, мы восхищались басом. Ну, а так как обе роли были, что называется, коронными в репертуаре Стравинского, то мы тут же начинали восхищаться, но уже не басом, а самим Олоферном, самим Сен-Бри, которые на тех же подмостках возникали перед нами каждый в особом ореоле полноценной художественной вьфазительности, реальными призраками далекого прошлого, внезапно на наших глазах одевшимися живою плотью. Итак, голос не составлял в искусстве Стравинского первейшей и самодовлеющей ценности. Он не удивлял, не подавлял, не чаровал, не был нисколько необычайным. Он не обладал ни мощностью Корякина или Антоновского, ни прелестной мягкостью Касторского. Это был просто хороший Ьачбо сапіапі^е, звучности достаточной для того, чтобы быть отчетливо слышимым в большом зале Мариинского театра, но не отличавшийся красотою тембра: он был довольно суховат, и эта сухость тембра особенно давала себя знать под конец карьеры артиста. Но он имел большой диапазон, от нижнего іа до верхнего 8о1 и даже зоі Лёве, причем все регистры были разработаны отлично, так что голос на всем диапазоне звучал одинаково наполненно; это позволяло Стравинскому с успехом петь Марселя в «Гугенотах», партию, которая производит должный эффект как раз только при условии надлежащей полноты звучания нижнего регистра. Благодаря урокам Эверарди, которые Стравинский усвоил со всею силою своего очень большого интеллекта, его голос приобрел отделку в духе чисто итальянской школы, он отличался большой подвижностью, легкостью и без труда ^справлялся с разными замысловатыми фиоритурами, каких немало, например, у Каспара в 1-м акте веберовского «Волшебного стрелка». Дыхание у Стравинского было очень большое, и он искусно им распоряжался. Словом, вокалист он был первоклассный, стоявший вполне на уровне очень высоких требований той эпохи, когда вокальное искусство в опере было на первом плане и поддерживалось длинным рядом замечательных европейских певцов, оказывавших в этом отношении
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4