Н. п. Фигнер 181 твердой решимости. В чисто лирических местах, как во всей сцене у Лизы в спальне, пение Фигнера было проникнуто очаровательной мягкостью и задушевностью, а в местах сильных голос звучал с той наполненностью, какую Фигнер всегда умел придать ему в нужные моменты. Прекрасно проводил он жуткую сцену в казарме, а также и заключительную сцену. И в этой роли, так же,, как и в роли Ленского, Фигнер оставался незаменимым вплоть до 1900 г., когда на мариинскую сцену поступил А. М. Давыдов. Таким образом, то обстоятельство, что в течение полных десяти лет (премьера «Пиковой дамы» состоялась 7 декабря 1890 г.) роль Германа, образующая собой основной стержень действия оперы, находилась почти беспрерьшнов руках такого талантливого исполнителя, как Фигнер, несомненно сильнейше содействовало укреплению популярности «Пиковой дамы». И так в каждой роли иностранного к русского^ репертуара Фигнер умел быть по-своему чрезвычайно увлекательным. Он был великолепным Раулем, долгое время бессменным, почти что монополистом этой роли. Здесь всей манерой своего исполнения, очень выдержанной и благородной, он производил огромное впечатление не только на публику, но и на молодых певцов, вызывая в них неудержимое желание ему подражать, как об этом свидетельствует в своих мемуарах ньше покойный артист и режиссер В. П. Шкафер. Он также превосходно исполнял Фауста в бойтовском «Мефистофеле», деля здесь успех со Стравинским, был первыми лучшим Канио в «Паяцах», потому что некоторый мелодраматизм, к которому Фигнер был склонен, здесь был вполне уместен. Вплоть до Собинова Фигнер был лучшим Ромео на мариинской сцене, затмившим совершенноее первогоисполнителя —Михайлова. Равным образом он привлекал внимание своим Отелло, исполнив эту роль впервые на премьереоперыВерди 26 ноября 1887 г., в первый же сезон своей службы в Мариинском театре, и, в сущности, остался в этой опере непревзойденным, ибо она шла неизменно всякий раз с его участием. Правда, в сезон 1901—1902 г. за эту роль взялся Ершов, голос которого в силу своей мощности гораздо более подходил к ней, чем голос Фигнера, но он исполнил ее почему-то всего лишь один раз, так что, в сущности, не успел ее как следует освоить. И хотя исполнение партии Отелло всегда составляло привилегию настоящих Іепоге Ді іогга, и петербургские меломаны имели случай в этом убедиться, услыхав Таманьо,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4