II. Н. Фнтер 479 него она стушевывалась, до такой степени все внимание при постановке оперы сосредоточивалось на самой Кармен. Это, конечно, неправильно, ибо с точки зрения драматической ситуации и Кармен и Хозе —персонажи вполне равноценные. И эта равноценность в Мариинском театре особенно сильно дала себя знать потому, что партнершей Фигнера явилась его супруга Медея Ивановна, создавшая исключительно яркий образ Кармен. Артистическая чета Фигнер выступила в опере «Кармен» довольно поздно, в сезоне 1896 —1897 г., т. е. спустя 10 лет от начала своей деятельности в Мариинском театре, так что это их появление в столь популярной опере и в столь интересных ролях произвело сенсацию. Успех они имели огромнейший, овации, которые устраивались им здесь всякий раз по окончании спектакля, не поддаются описанию. Во всем сезоне это было самое выдающееся художественное событие. Вспоминая другую роль Фигнера, в которой он не имел соперников в течение почти 15 лет, роль Ленского, я нахожу, что успех его здесь объяснялся более неуспехом в этой ролхі егО' предшественников, чем действительным соответствием воплощавшегося им образа пушкинскому идеалу. Становление образа и очень четкое несомненно чувствовалось, но чисто фигнеровское. У него не было черных кудрей до плеч, он оставался со своими неизменными короткими курчавыми волосами и раздвоенной бородкой, что делало его на вид даже старше Онепша, не было и той вдохновенности во взоре, какою Пушкин наделил своего героя, ни мечтательности, ни романтизма, ни отзвуков шиллеровской поэзии, ни беззаботности студента Геттингена, ничего этого не чувствовалось в Фигнере —Ленском, во всем его внешнем облике, и даже во всей игре, несмотря на все ее правдоподобие и большую живость, Не ощущалось молодости и той очаровательной сентиментальной нежности, какая так идет этому юноше и которой так пленял в этой роли Собинов. Уже одно то, что у Фигнера очень мало сквозила именно молодость Ленского, которою собственно и диктуются все его поступки и особенно его поведение на балу у Лариных, сильно портило дело. Фигнер производил впечатление не юноши, притом юноши чисто славянского и северного склада, а уже довольно зрелого мужа, овеянного к тому же южными бурями и обожженного знойным солнцем. Его Ленский казался романского происхождения. Его игра в сцене бала была излишне подчеркнута и
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4