«к ібО л. г. Яковлбв Демоном. Тут играло роль еще одно, так сказать, бытовое обстоя, тельство: в эпоху Яковлева и ему нредшествовавшую у онерных артистов, в полную противоположность драматическим, не было, как известно, обьшновения бриться именно потому, что не существовало заботы о гриме. Два знаменитых тенора, Никольский и Комиссаржевский, щеголяли с преизрядными окладистыми бородами. Орлов тоже во всех ролях показывался со своими усами и бородой. Тоже Прянишников. Про внешний вид Корякина я уже говорил. Фигнер почти никогда не расставался с бородой. Даже такой большой художник, как Стравинский, и тот носил небольшую бородку и усы, которыми, впрочем, весьма искусно пользовался для своих виртуозных и разнообразных гримов. Очевидно, существовала среди оперных артистов какая-то традиция не быть похожими на актеров, что для того времени было неминуемо, раз лицо побрито, ибо вся Россия до такой степени утопала в усах и бородах, что бритые лица встречались действительно только у актеров, театральных капельдинеров и ресторанных лакеев. Понятно, что Яковлев не составлял исключения. За своим внешним перевоплощением он гонялся очень мало и, кроме Онегина, где он внешне выглядел вполне безукоризненно, у него была только одна роль, где он являлся вполне неузнаваемым, это •—Риголетто. Здесь Яковлев совершенно забывал про свою красоту, надевал рыжий парик, клеил такую же бороду с усами, вообще переделывал себе лицо так, чтобы оно выглядело безобразным, поддевал горб на спину, ловко волочил согнутую в колене ногу и благодаря всему этому пластически давал вполне рельефный образ. Во всех остальных случаях дело не шло дальше одевания белокурого парика с локонами, да подклеивания такой же бороды к своей собственной, как это делал Яковлев в ролях Игоря и Владимира в «Рогнеде», что, конечно, весьма мало измеііяло физиономию. О той чисто скульптурной лепке лица, о которой заботились Стравинский и Шаляпин, Яковлев и понятия не имел. Что касается до второго пути, —внутреннего переншвания, то здесь дело значительно зависело от того, подходила или не подходила данная роль к индивидуальности Яковлева. Были роли, где Яковлев ни пластически, ни в отношении внутреннего переживания никак не мог отойти от себя. Таков Петр во «Вражьей силе» Серова. С вокальной стороны все было очень хорошо, партия пелась прекрасно, но никакого образа русского купца, поте-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4