.1. г. Яковлев 435 рама и его стремление к каким-то весьма туманным горизонтам, его уравновешенность духа и полная неспособность к страстному увлечению, одурманивающему рассудок. Все это передавалось через в высшей степени законченн5ю вокализацию, через тончай, шие оттенки музыкальной речи и тем более говорило, само за себя, что в роли Вольфрама, весьма бездейственной, не обманешь публику эффектами внешней выразительности; роль очень холодная и спокойная; никаких волнующих движений, никаких пластических эксцессов, все очень просто, замкнуто в себе, благородно сдержанно. Но тем труднее ее петь, ибо положение артиста здесь напоминает положение певца в камерном концерте, где всю силу переживания надо сосредоточивать исключительно в звуке голоса, в мельчайших оттенках музыкальной выразительности. И Яковлев —Вольфрам остался в памяти прежде всего как превосходный воплотитель именно музьшально-вокальной стихии; все настроения, владеющие Вольфрамом и возникающие на глубоко содержательной музьшальной основе, передавались Яковлевым просто, ясно и убедительно, красота и чистота тембра его голоса здесь особенно помогали делу; конечно, все это было только, пока Яковлев находился в расцвете своего таланта, когда же он стал терять тембр, а это случилось с ним значительно раньше времени, очарование от исполнения им партии Вольфрама значительно потускнело. И многие другие роли из обширного репертуара Яковлева приобретали в его исполнении исключительную выразительность. Не. большая по объему роль вроде, например, Валентина в «Фаусте» или князя Елецкого в «Пиковой даме», которой Яковлев был первым исполнителем, выдвигалась на первый план, потому что, если она включала в себя только одіш выигрышный номер, в виде арии, как, например, у Елецкого, то уж зато этот ноімер превращался в руках Яковлева в образчик подлинного искусства, ибо артист развертьгеал в нем всю красоту своего голоса, все оттенки выразительности, все богатство темперамента. Кто помнит, как Яковлев пел арию Роберта в «Иоланте» Чайковского «Кто может сравниться с Матильдой моей?», —у того она наверно и посейчас звучит в ушах такою, какою ее исполнял Яковлев. Увлечение влюбленного человека передавалось с необьгеновенной экспансивностью, каждое слово было насыщено подлинной страстью. Огромный темперамент Яковлева сказывался с особенной си-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4