.1. г. Яковлев лой в его Демоне, которого он если и не воплощал в смысле пластическом особенно оригинально, зато пел превосходно, не снижая вокальной экспрессивности ни в одной сцене, поражая яркостью выражения в прологе и в келье Тамары и удивительной мягкостью звучания в арии «Не плачь, дитя». Ею он поднимал в зрительном зале такую бурю восторга, что пока бисы не были запрещены, Направник после окончания арии не мог вести оркестр дальше: публика ему бы этого все равно не дала. А уж если еще Тамарою бывала Мравина, ну тогда по окончании спектакля зрители просто превращались в толпу бесноватых: кричали на все лады, аплодировали на галерее, в ложах, в партере, махали афишами, носовыми платками, шапками, башлыками, иные студенческие фуражки перелетали из партера через оркестр к ногам артистов, причем Яковлев заботливо перешвыривал их обратно. На вопрос —был ли Яковлев вполне совершенным актером на оперной сцене, приходится все же ответить отрицательно. Певческая сторона у Яковлева значительно превосходила драматическую, где были крупные недостатки. Среди них наличествовал между прочим такой, относившийся к декламации, и настолько существенный, что если бы' Яковлев стал петь теперь перед, нами, то этот недостаток неприятнейшим образом резал бы наш слух. Яковлев при всей чрезвычайной отчетливости своей дикции, так что у него никогда не пропадало ни одного слова, имел престранную манеру коверкать некоторые гласные, произнося их как-то совершенно не по-русски. Так, буква «ю» ів слове «люблю» звучала у него всегда как нечто среднее между «ю» и «у». Буква «е» также сплошь да рядом выговаривалась слишком твердо, и во. обще в произношении некоторых слов проскальзывала иногда довольно неприятная манерность, которая с годами не проходила, а, наоборот, усиливалась. Такого небрежного произношения гласных и подобной манерностирешительно непотерпели бы на современной оперной сцене, где на правильное произношение слов, на ВОЗМОЖНО' большую простоту и естественность музыкальной речи обращается исключительное внимание. И это безусловно пра. вильно, ибо в устах певца речь должна быть, с одной стороны, вполне совершенной в смысле точной передачи ее музыкального характера, всех музыкально-динамических оттенков, с другой — вполне художественной с точки зрения простоты, естественности
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4