— 198 — г^). Ил>'^€!ік, пой отудентоБгь отъ имени якобы воого пет^^Шдасіса го етуденчвотв а. . . ~НШъ кружокІГ^ВИъ противъ сходокъ, бывпіихъ явно на-руку реа.кіі,іоннымъ врагамъ университета, и мы дѣятельно агитировали на прѳдварятедьныхъ собраніяхъ, доказывая ихъ безцѣльнооть. Вслѣдствіе ^ѳзтактныхъ дѣйстеій попечителя Дмитріѳва; и полиціи иоторія разыгралась, но полиція вое-же тогда нѳ рѣшалаеь переступить порогъ . университетекихъ дверей : всѣ оставшіеся къ моменту прихода полиціи къ университету студенты были отаѳдены въ оосѣдній манежъ Цанловекаго военнаго училища, и тамъ совершонъ былъ надъ ними скорый судъ : однихъ отпусти- •чи, другихъ арестовали. Въ числѣ арестованныхъ былъ между прочимъ и членъ нашего кружка, тепѳрешній государственный ^^вкретарь С. Е. Крыжановскій, который на вопросъ полиціи, кто устроилъ сходку, сказалъ ; «Полиція д попечитель», а на' два другихъ вопроса отвфтилъ не мен'Ье ост^юумно и вызывадощѳ. Остальные члены землятества оказались на волѣ и составили ядро организаціи по оказанию помощи, полутораста иоключеннымъ и высланньшъ товарищамъ. На всемъ этомъ д'Ьлѣ мы и сблизились оъ нѣоко.іькими коренными петербургскими студентами, оказавшимися нашими полными единомышленниками въ смутное время, пережитое упиверситетомъ. Нѣжоторые изъ нихъ и вошли въ составь нашего кружка, въ чиелѣі ихъ . былъ нынѣшній академикъ Верна д&к.ій. Слѣдующіе годы были годами развитая въ РосеіИ, толстов<жихъ идей. Я изъ военашего кружка, каж'ется, отдаяъ этому двйжеДио~ішібожшукг~дань, но никогда не Ллдъ щйвовЁ'ряымъ тбдс^тагеиъг^ъ' ішлзи съ этимъ направіденіемъ и нал встр-Ьча открыла мнѣ новые пути дѣятельности, ближе подводившіѳ меня къ моимъ цѣлямъ. Въ числѣ особенно дорогихъ мнѣ въ ПетербургЁ"людейбыдъ^^К^^ Д. КавелинъГ <3. Я~ііОаиавомился съ нимъ по одному част- ^ • ■ЯдіХІЭ;!ШЖі>_доІ1іШОПіе шя нанш быстро упрочились. Кавелинъ былъ бдіиаокъ къ кругу моихъ бабушекъ и ихъ чгпскли сшгь знакомыхъ въ шроковыхъ годахъ . и я явился къ нему съ рекомшдатедьньшЪц^ди.съмомъ~ іІк )Фьи Амитріевны Свербѳевой, издательницы извѣстныхъ записокъ своего отца, стараго друга нашей семьи, — и еще съ такимъ отраннымъ вопросомъ со стороны моей бабушки. Давелинъ когда-то, вігоочемъ недолго, былъ дома-шнимъ учителемъ моего оті^. Тетка поелѣднягб. княжна іі^лтга. ^ а старыми моими стремленіями значит ельная часть кружка иашего стала увлекаться народной школ ой, д народноНлите^ "" принимали д'Бятедьноё~ уча- ратурои : стіе № пёрвыхъ шагахъ издательской Айв мы «Ііосредникъ» 1 вд воемъ томъ ожи йЗвНііПйтереса къ народному образованію, которое характеризуетъ первіую по- , ловину восьмидесятыхъ годовъ. ' Изъ профеосоровъ университйта, ^а_испыг. _талъ нж себѣ наиболѣе пи.жьнон : в.ігі ,япіій уі ЛлсоА "Да^ихь-. •Владиміра; Сергѣевича Соловьокя. . который впрочемъ прочитааъ въ универ- ^ л сгое?гЬ всего три лѳкцін, и Игна- '^'^•^гіа^Викентьввича Ягича. Лѳвція по- ' Иысѵ 7 олѣдштго л издаіилъ іѣсколько л4тъ ''^'Ъ подъ-рядъ и много у него занимался олаг\а.. вянскими язывсами и сербской литературой. Но чисто научная д'йггельность меня гь себ'Ь не манила. Я собирался сталь утателемъ гимназіи вгь русской провинціи, ища) рядовой работы и сближенія съ русской повседневностью, когда неожиданЩербатова, одна изъ извѣстныхъ «кузинъ» Чаадаева, много говорила и спорила съ умнымъ студентомъ, учителемъ племянника. И теперь, узнавъ, что ^ его увижу въ Детербургѣ, съ особеннымъ участіемъ вспомнила о немъ и сказала: «Очень умный человѣкъ Кавелинъ. Мы съ нимъ однако много спорили. И одинъ разъ особенно упорно. И, знаешь, я забыла, о чемъ шелъ споръ. Но только я хорошо помню, что въ заключение опора я сказала; Кавелину ; Вы молоды и теперь со мной не согласны, но вы станете когданибудь такъ жеі стары и опытны, какъ я, и тогда, я знаю,і вы согласитесь оъ моей точкой зр-Ьнія. Й, странно, я такъ живо это помню, а о чемъ именно былъ нашъ споръ, —забыла». Я передалъ словіа эти Кавелину, и что же? Оказалось, что онъ оулично помнитъ р весь э^одъ' и самый предметъ опора'; состоялъ онъ въ томъ, что бабушка утверждала, будто общенів съ приртдой вносить болѣе цѣнное и цѣльное содержаніѳ въ душу человѣкаі, нежели общенів съ другими людьми, Кавелинъ же утверждалъ обратное. «й_,' видите, я—старикъ, но мой житейскій оііьггь не заставилъ меня ни въ чемъ отказаться отъ моего тогдашняго взгляда : я и теперь ю много разъ болѣе нахожу отрады и теплоты въ общеніи съ чеяовѣжомъ, режели въ общеніи съ природой». Вогь въ одно изъ своихъ досѣіцѳній Кавелина,—вь воскресенье, послѣ 2-хъ часовъ, на ТП линіи Васильевскаго острова, № 60, —я встрѣтилъ у него бывшаго тогда весьегонскимъ предводитеаіемъ дворянства Ѳед. Изм. Родичева. Я обычно приходилъ къ Кавелину не съ пустыми руками; то приносилъ ему какое-либо новое произведение Толстого, недозволенное къ печати, то читалъ ему какую-либо свою записку или сообщалъ ему] о какомълибо событіи въ нашей студенческой жизни. Помню въ общихъ чертахъ ту заіписку, которую я прочиталъ Кавелину
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4