b000001025

составилась густая. Непроницаемая масса изъ дѣвокъ, бабѣ, под- ростковъ, дѣвченокт. и мальчишекъ. «Пошли прочь!» раздались грубые голоса мужиковъ, кричавшпхъ на бабъ и, въ свою оче- редь, подступившихъ къ коробейнику, ,,ты парень откедова?*' спрашивали они коробочника. Между тѣмъ коробейникъ сшут^ но посматривалъ на толпу, въ ожиданіи не купятъ да чего, но ему приходилось ждать долго, потому что двѣ бабы подяя- хи такой споръ изъ-за платка, который желали купить, что просто хоть зажми уши да и бѣги. Но вотг съ другаго конца деревни въѣхала торговка съ разными сластяжи, пряниками, орѣхами, подсолнухами, рожками (стручки цареградскіе) и дру- гими лакомствами. "Чествую всю честную кошанію!» затара- торила торговка, обращаясь къ подходящимъ парнямъ и дѣвуш- каыъ «не угодно ли купить дѣтскаго обманцу? «Чего? послы- шалось въ толпѣ. «Не угодно ли, говорю, купецъ честной, дѣтскаго обману у меня купить?» «Эфто что значитъ за обманъ, фальшь значитъ, что ль?» «И, ни ни, какъ можно, отнюдь нѣтъ, ваше здоровье, фальшь рази можно, у меня прозываются дѣтскииъ обманомъ прянички, орѣшки, стручечки разные, потому ими шладенчиковъ невин- ныхъ обманываютъя . — Ну такъ бы ты и говорила, раздалось въ толпѣ. Вотъ пасту- лило, наконецъ, и прощальное воскресенье. Не знаю откуда въ народѣ существуетъ убѣжденіе, что въ нослѣднее масляничное во- скресенье будетъ Еопенъ свѣта; этому вѣрятъ всѣ отъ мала до велика, а потому еще съ утра всѣ бабы въ страшномъ пере- полохѣ. Вечеромъ всѣ обыкновенно другъ съ другомъ прощаются я заканчиваютъ этотъ день мирно и тихо, кто готовитъ дѣло къ предстоящему посту, кто сбирается ужинать, по все это тихо, ни пѣсеаъ, ни сказокъ, ни прибаутокъ, все геселье какъ бы заиерло и облеклось въ личину будничыаго дня. Послѣ шумной и веселой масляницы разомъ наступило