b000001017

танія медвѣдя въ древности въ^ средней Россіи и, какъ слѣдствіе такого почитанія, о широкомъ же распростране- ніи тутъ его знака говорятъ знаки или гербы различныхъ мѣстностей, занятыхъ финнами не рѣдко еще до сихъ поръ. Такъ на „печати намѣстника Великаго Новгорода", нахо- дившейся на лицевой сторонѣ большихъ государственныхъ печатей 1583 и 1605 г.г.') упоминавшихся выше, изобрансе- на въ 8/4 лѣстница (типа складныхъ библіотечныхъ и му- зейныхъ), на ступенькахъ которой лежитъ посохъ (?) а пе- редъ ней стоитъ на заднихъ лапахъ, опираясь передними на ступеньку, соболь (1583 г.) или собака (1605 г.). За лѣстницей и{е налѣво отъ зрителя медвѣдь на заднихъ ла- пахъ вправо, опираясь передними въ лѣстницу^). Въ Госу- дарственной книгѣ 1672 г. новгородскій гербъ представленъ иначе, но медвѣдь не только не выключенъ изъ него, а и соболь прежняго герба замѣненъ также медвѣдемъ®). Что послужило причиною измѣненія новгородскаго герба, не извѣстно, но медвѣдь (и крестообразный предметъ) изобра- жался уже на первыхъ новгородскихъ деньгахъ (табл. III, рис. 17), т.'-е. въ первой половинѣ XV в.'') и лишь впо- родныя названія: Горе — грязь, Горѣлыя дворища, Задній дворъ, Ко- сая балка, Раменье, Горки и пр.), а имянно по наиболѣе отличитель- ному признаку селенья, по его, такъ сказать, достопримѣчательности, т.-е. по содержиму въ немъ жителями медвѣдю, бывшему для обита- телей данной мѣстности почитаемымъ или священнымъ звѣремъ (чѣмъ либо въ родѣ „божьей собаки", блюстителя справедливости на землѣ или въ родѣ Радегастова коня словянъ и т. п.). Возможно, что Мед- вѣжій уголъ былъ даже вѣровымъ средоточіемъ, священнымъ селень- емъ окрестныхъ язычниковъ на подобіе Ретры балтійскихъ словянЪі Но въ чемъ Барщевскій правъ на мой взглядъ, такъ это въ томъ, что медвѣдь, какъ представитель божества^ считался покровителемъ чтившихъ его и что изображеніе медвѣдя (но не одной его стопы) употреблялось въ тѣхъ же цѣляхъ, какъ крестъ-тѣльникъ христіана- ми, (какъ знакъ принадлежности къ одному вѣровому обществу; отъ него и названіе нашего простонародья - ^крестьяне"). Въ статьѣ „Кто насыпалъ яросл, курганы" я показалъ, что ярославской мерею были отяки. У отяковъ же существуютъ еще особые жертвоприноситель- ные союзы — „мэр'ы", знакомъ одного изъ каковыхъ, вѣроятно, и былъ медвѣдь. Къ сожалѣнію я не знаю, наблюдались ли подобные союз- ные знаки кѣмъ либо у современныхъ отяковъ. ') Къ сожалѣнію не извѣстна обратная сторона этой печати, на которой должны находиться печати Ярославля и Ростова. На за- просъ Яросл. архивн. коммиссіи Моск. Главный архивъ М. И. Д. увѣдомилъ, (см. Входящія Ком-іи за 1904 г., отношеніе архива отъ 19 окт. за № 427, л. 179), что печать у увѣдомительной грамоты Лже- Димитрія, съ которой сдѣланъ рисунокъ въ Собраніи государ, грамоть и договоровъ^ не вислая, а прикладная, т.-е. неимѣющая обратной стороны. ") Снимки древнихъ печатей государственныхъ... в. I, л. 18. ') Портреты, гербы и печати Боль. Государ, книги 1672 г., листъ 34. ■•) Описаніе рус. монетъ музея Ярое. учен. арх. ком-іи. Э. Бе- рендтсъ въ Временникѣ Демидов, юридичес. лицея за 1898 г. и въ