b000001017

— 51 — тей, которыхъ не дала ему Мьеликки изъ опасенія, что онъ употребитъ ихъ во зло, но медвѣдь далъ ей великую клят- ву предъ всемогущимъ богомъ, что не будетъ дѣлать зла и дурнаго и получилъ и зубы, и когти. (Иантеонъ литера- туры 1888 г., XII, стр. 545). Убитый медвѣдь, какъ и у ло- парей, чтился особымъ празднествомъ, назначавшимся для успокоенія его и расположения въ пользу убившихъ, при чемъ пѣлись пѣсни, въ которыхъ охотники извинялись предъ медвѣдемъ въ своей жестокости. Съ пѣснями же убитаго звѣря дѣлили на части, варили и ѣли, но при этомъ для удобства пѣвшіе раздѣлялись на два хора, дѣйствовавшихъ поперемѣнно. Одинъ изъ героевъ Калевалы Вейнемейненъ называется въ ней еще Осмоненъ (Озшопеп); эти имя напо- минаетъ названіе медвѣдя озта ')• У мордвы въ одной изъ отчинъ Османа Анчурина въ Тамбовской губерніи было особо чтимое урочище, нынѣ забытое. Тамъ между старыми деревьями было грубое ка- менное изваяніё — „медвѣдь -камень", которому въ старину оказывались божескія почести, приносились близь него жерт- вы и бывало великое языческое пиршество®). Мордовки но- сятъ между прочимъ на шеѣ особое ожерелье, состоящее изъ щирокой холщевой тесьмы (гайтана) унизанной бисе- ромъ и увѣшанной монетами, крестиками, двояшками (срос- шимися орѣхами) — символомъ счастья, медвѣжьими когтями и клыками, пучками человѣческихъ волосъ и пр. '). Скандинавы - сосѣди лопарей и финновъ (суоми) въ образѣ медвѣдя олицетворяли бога Тора (словянскій Туръ, какъ думаютъ иные), по чему ему и давалось прозвище Бьбрнъ (В]бгп=урчащш; медвѣдь). По Эддѣ видѣть медвѣ- дя во снѣ къ вѣтру и непогодѣ''). Медвѣжья голова — обыч- ная часть скандинавскаго з'зора. Герматщ считали медвѣія царемъ звѣрей; въ зимній солнцеворотъ (12 Декабря) совершалось у нихъ обрядовое шествіе: выѣзжалъ всадникъ на бѣломъ конѣ въ сопровож- ') Тамъ же, стр. 175, 181. Труды 1 археол. съѣзда въ Москвѣ 1869 г., т. II — „Меряне и ихъ бытъ по курган, раскопкамъ", гр. А. С. Уваровъ, въ отдѣльн. оттискѣ стр. 69). Въ Калевалѣ (Пант. лит., XI, стр. 538—54:4) въ 46 пѣснѣ подробно описывается какъ охота на мед- вѣдя, такъ и тѣ увѣщанія, обращенія и заклятія, съ которыми обра- щались къ живому медвѣдю передъ охотою, а къ мертвому при до- ставкѣ его въ поселеніе, при освѣжеваніи и трапезѣ. ') Извѣстія Тамбов, архивн. коммиссіи, XXVI, стр. 8. Медвѣдь- камень едва-ли былъ изваяніемъ, а скорѣе, какъ и конь-камни, есте- ственнымъ камнемъ, лишь случайно напоминавшимъ фигуру медвѣдя, т.-е. такъ наз. игрой природы. Сказки рус. инородцевъ. В. Н. Харузина, стр. 62 — 65. Отъ нихъ, вѣроятно, занесено повѣрье къ сѣвернымъ рус- скимъ о томъ, что названіе медвѣдя по имяни въ морѣ вызываетъ ■бурю.