b000001017

только одно ,дѣло", факты, не вдаваться въ тонъ морали- ста и публициста, ни въ чемъ не измѣнять смысла старыхъ лѣтописей, ничѣмъ существеннымъ не жертвовать для внѣш- ней стройности, или для прикрасъ рѣчи. (Напомнимъ здѣсь, что московскому лѣтописцу XV вѣка древній кіевлянинъ Сильвестръ выдубицкій, „не украшая пишущій", представ- лялся образцомъ, достойнымъ подражанія, и едва ли ужъ достижимымъ: Русск. лѣтопись по Никонову СП. V, 28). Ясное дѣло, что далеко не всякъ списатель могъ быть вмѣ- стѣ и редакторомъ лѣтописнаго большого труда; для этого требовалось извѣстное умѣнье, авторская тщательность, вкусъ и добросовѣстность въ отношеніи старыхъ текстовъ; между тѣмъ рѣдкій переписчикъ у насъ оставался въ про- стой роли точнаго передатчика текста, а не хотѣлъ бы дѣлать прибавокъ къ нему и убавокъ; мы не имѣемъ, ка- жется, -ни одного списка дословно сходнаго съ другимъ спискомъ той же лѣтопйси, — ясное доказательство, что пере- писчики не были строги и точны въ передачѣ лѣтописныхъ текстовъ. Иное дѣло редакторы сводовъ и сборниковъ: лучшіе изъ нихъ относились, конечно, болѣе строго и съ большимъ вкусомъ къ старымъ лѣтописямъ, и успѣвали положить иногда очень прочный отпечатокъ на редактируе- мые труды: тотъ фактъ весьма замѣчателенъ, что основные типичные своды и сборники лѣтописные, отъ XIV вѣка по XVII, кіевскіе, новгородскіе и псковскіе, типы Лаврентьев- скаго разряда и Ппатьевскаго, софійскіе, воскресенскіе, никоновскіе, такъ и сохраняютъ свой типъ, т. -е. свой планъ излоліенія, свой составъ извѣстій, по которымъ сразу мож- но узнать ихъ, отличить одинъ отъ другаго. Слѣдователь- но, далеко не все сглаживалось въ старыхъ текстахъ по- слѣдующими списателями лѣтописей и редакторами; много извѣстій и характерныхъ сужденій современниковъ остава- лись въ ихъ первоначальномъ видѣ. Вообще редакціонныя измѣненія не простирались до передѣлки, слишкомъ про- извольной^ или до того, что называется искаженіемъ: вѣдь, ошибки, домыслы, свободный пересказъ, сокращенія и рас- пространенія списателей не суть все таки намѣренное, тен- денціозное искаженіе текста. И никакъ нельзя забывать того важнаго обстоятельства, что уже съ древнихъ временъ лѣтопись была публичньшъ, земскимъ дѣломъ, что въ кіевское и въ московское время она велась обычно по рас- поряженію власти, духовной и свѣтской, съ вѣдома ея и подъ ея надзоромъ; она велась, какъ дѣловая книга для справокъ и доказательствъ на будущее время; публичность, оффиціальность лѣтописи— до извѣстной степени порука за ея достовѣрность и правдивость, насколько возможна правдивость писателямъ, говорящимъ про дѣла земскія, го- сударственныя, вслухъ своихъ современниковъ: въ общихъ