капали на мое лице. „На кого ты насъ покинулъ, голубчикъ мой—причитывалъ старикъ, что теперь съ нами будетъ! Умолялъ я тебя—побереги себя, баринъ! а ты не хотѣлъ и слушать. Погубили тебя пріятели и виномъ и всякимъ развратомъ. А теперь имъ до тебя и горя нѣтъ; только мы, слуги твои, надъ тобой плачемъ!" Вмѣстѣ съ Степаномъ плакали и крестьяне мои Я. губерніи, жившіе Бъ Петербургѣ по паспортамъ. Они любили меня искренно, потому что я не притѣснялъ ихъ, и не увеличивалъ оброка. По совѣсти признаюсь, что я поступалъ такъ единственно изъ безиечности; денегъ доставало мнѣ съ избыткомъ не только на мои потребности, но и на всѣ безобразія, какія приходили мнѣ въ голову. Итакъ вотъ гдѣ нашелъ я слѣды искренней любви: въ сердпахъ простыхъ людей, рабовъ! Конечно и это чувство нельзя назвать безкорыстнымъ; по крайней мѣрѣ оно было непритворно! Наступила длинная, безконечная ночь. Я сталъ вслушиваться въ чтеніе псалтири, для меня вовсе незнакомой; никогда прежде не раскрывалъ я этой божественной, сладостной книги. „Къ Тебѣ, Господи, воззову. Боже мой, да не премолчиши отъ мене, и уподоблюся низходяш;имъ въ ровъ. Услыши Господи, гласъ моленія моего, внегда молитимися къ Тебѣ, внегда воздѣти ми руцѣ мои ко храму святому Твоему. Не привлецы мене со грѣшники, и съ дѣлаюи^ими неправду не погуби мене. Господь помопі.никъ мой, и заш,ититель мой,- на Него упова сердце мое, и поможе ми: и процвѣте плоть моя, и волею моею исповѣмся Ему" (Псал. 27, ст. 1, 2, 3 и 7.). „Господи, да не яростію твоею обличиши мене, ниже гнѣвомъ твоимъ накажеши мене. Яко стрѣлы твоя унзоша во мнѣ, и утвердилъ еси на мнѣ руку твою. Нѣсть исцѣленія въ плоти моей отъ лица гнѣва твоего: нѣсть мира въ костехъ моихъ отъ лица грѣхъ моихъ. Господи, предъ тобою все желаніе мое, и воздыханіе мое отъ тебе не утаися. Сердце мое смятеся, остави мя сила
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4