— 85 - отдѣльная отъ тѣда, можетъ-быть — безсмвртная душа,? (Вѣдный грѣшникъ! еще въ первый разъ встрѣтился я съ этою мыслію)! Нѣтъ, не можетъ быть, чтобъ я умеръ. Я чувствую, что мнѣ жестколежать, чувствую, что мундиръ жметъ мнѣ грудь—значитъ я живъ! Полежу, отдохну,| соберусь съ силами, открою глаза; какъ всѣ перепугаютсяи удивятся! Прошло нѣсколько часовъ (я могъ исчислять время по бою стѣнныхъ часовъ, висѣвшихъ въ сосѣдней комнатѣ). Чтеніе псалтирипродолжалось. На вечернюю паннихиду собралосьмножествородныхъ и знакомыхъ. Прежде всѣхъ пріѣхэла моя невѣста, съ отцемъсвоимъ, старыыъ княземъ „Тебѣ нужно имѣть печальный видъ, постарайся заплакать, если можно," говорилъ отецъ.—Не безпокойтесь, пап4, отвѣчала дочь, кажется я умѣю держать себя, но, извините, заставить себя плакать не могу. Вы знаете, я не любила В... я согласилась выйти за него только по вашему желанію, я жертвовала собой для семейства....— Знаю, знаю, мой другъ—продолжалъ старикъ—но что скажутъ, если увидятъ тебя равнодушною? Эта потеря для яасъ большое горе: твое замужство поправило бы наши дѣла. А теперь гдѣ найдешь такую выгодную партію?" — Разумѣется этотъразговоръпроисходилънаФранцузскомъ языкѣ, чтобы псаломщикъ и слуги не могли понять. Я одинъ слышалъ и понималъ! Послѣ паннихидыподошла, проститьсясо мною моя бывшая невѣста. Она крѣпко прильнула губами къ моей похолодѣвшей рукѣ, и долго, долго, какъ будто не могла оторваться. Ее отвели насильно, уговаривали не убивать себя горестью. Вокругъ меня слышались слова: „какъ это трогательно, какъ она любила его!" О связи мірскія, какъ вы непрочны и обманчивы! Вотъ дружба товарищей, вотъ и любовь невѣсты! А я, жалкій безумецъ, любилъ ее страстнои въ ней одной полагалъ свое счастіе!.... Когда всѣ разъѣхадись послѣ паннихиды, я услышалъ надъ собою плачь добраго старика Степана; слезы его
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4