b000000979

258 РУССКІЙ ВѢСТНИКЪ. говорили «довольно». Когда палки разлетались въ щепки, брали свѣжія: когда палачи отбивались отъ рукъ, то есть уставали, ихъ смѣняли новые. Батожье сѣченье было простое, полицей- ское, исправительное наказание. Ему подвергались безъ суда какъ вельможи по приказу государя, такъ и холопы по волѣ вельможъ. Быть высѣченнымъ батогами не считалось без- честьемъ. Послѣ наказанія, виновные должны были цѣловать руку и колѣно экзекутора, благодаря его за кротость и мило- сердіе. Одинъ холопъ, замѣчаетъ нѣме.цкій путешественникъ, укусилъ при этомъ случаѣ господина. Дерзкій умеръ подъ ба- тогами. Вообще смерть подъ палками была дѣломъ не совсѣмъ рѣдкимъ. «Въ 1761 году, пишетъ аббатъ Шапъ, я былъ свидѣ- телемъ наказанія батогами. Два холопа, сопровождаемые го- сдодиномъ, вели шестнадцатилѣтнюіо, стройную, красивую дѣ- вушку. Красота ея бѣлаго личика невольно приковала мои взоры; превосходные волосы густыми прядями ниспадали на , плечи ; головка ея была опрокинута назадъ, глаза подернуты . слезами , она молила о пощадѣ. Ее бросили на землю , въ мгновенье ока обнажили до пояса, и по спинѣ запрыгали палки, Послѣ наказанія дѣвушку подняли съ земли; она не могла дер- жаться на ногахъ: спина была у ней изборождена широкими ранами, кровь обливала ея станъ . . . Она была наказана за то, что смѣла не исполнить какое-то приказаніе боярина своего.» Но обращаюсь къ прерванному разказу. Иностранцы повѣству- ютъ, что Глѣбовъ имѣлъ преданную и любящую супругу. Тщетно она молила о прощеніи его. Прощенія не было. Ея муя?ъ сидѣлъ на колѣ, и потухавшими очами страшно глядѣлъ на народное скопище. Жена не вынесла ужаснаго зрѣлища и потери су- пруга: она наложила на себя руки. Надежда Кикина, по словамъ Голикова, получила послѣ казни мужа часть его имѣнія подъ роописку. Современники разка- зываютъ иначе: будучи первою красавицей своего времени, жена Александра Васильевича скончалась въ 1720 году въ стра- шной бѣдности. Авдотья Ѳедоровна Лопухина сослана въ Новоладожскій мо- настырь; подъ страхомъ смертной казни, съ ней запрещено было говорить. Царевна Марья Алексѣевна заточена въ одну изъ башень Шлиссельбургской крѣпости, гдѣ она и сконча- лась въ 1723 году. Иностранные писатели, неизвѣстно на чемъ основываясь, увѣряютъ, что царевна умерла отъ голода.