I Вопрос о первом генезисе русского портретного искусства XVIII века находится в очень тесной связи с двумя проблемами, из которых одна —теоретического, другая .исторического порядка. —„Почему именно о портрете говорим мы, исследуя XVIII век?" —есть бесспорно целый ряд причин для постановки недоумения и ответа на него. Можно утверждать' достаточно решительно, что в самом чередовании тем изобразительного искусства осуществляется некая прочная л.огика исторического процесса. Религиозная тема для Италии Возрождения столь же не случайна, как жанровая сцена в нидерландском XVII веке.^ Социолог отметит, что Любовь к утверждению собственной, индивидуальности. Тяготение к апофеозу хотя бы на полотне, не случайно совпадает с концом феодализма в Западной Ебрйпе; историк, портретного искусства вспомнит, что. из всех родов живописи именно Портрбт-^наимёнёё пОхОж сам на себя в различные столетия;, и вывод, отсюда сделанный, бросит неожиданный свет на художественную и общественную психологию исследуемой народности. В портрете воплощена любовь к самому себе общества, достигшего в строе своем некоего самоудовлетворения, стремящегося его как можно скорее закрепить. Эпохи очень прочные и смотревшие в будущее портрета обычно не любят.. Но в восемнадцатом веке и не 6
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4