b000000942

41 что на дѣлѣ злобный отшельникъ далеко не прочь за- лучить въ свою келію „повапленаго аспида въ пріятныхъ сандаліяхъ". Что касается до женскаго ехидства и увертокъ, то нельзя сказать чтобы и встарину женскій полъ отличался особенною нравственностью; на любовныя продѣлки его однакоже народъ смотрѣлъ не глазами Пчелы, а почти такъ же снисходительно, какъ и на продѣлки мужской братіи. Всѣ знаютъ, напримѣръ, что Чурило Пленковичъ ходитъ по ночамъ къ прекрасной Еатеринѣ, женѣ стараго Бермяты; знаютъ „да только посмѣиваются" (IV. 97). А какова знаменитая Апраксѣевна, которую Алеша Попо- вичъ въ сердцахъ „чуть не назвалъ сукой воло чайкой"! Татарскій рыцарь „идолище" безъ зазору при всѣхъ у ней въ пазухѣ руки грѣетъ (IV. 103. 104). Раззадорив- шись на молодаго Касьяна, она подсылаетъ Алешу Попо- вича звать его къ себѣ „на долгіе вечера посидѣть" и, когда Еасьянъ, какъ новый Іосифъ, отъ такой чести от- казывается, ненасытная княгиня приказываетъ подлогжить ему въ сумку серебряную чарку и обвиняетъ его въ во- ровствѣ ; затѣмъ сама отъ неудовлетворенной похоти заболѣваетъ проказою и, когда Еасьянъ излечиваетъ её отъ недуга, она „безъ стыда и безъ сорому", будто ни въ чемъ не бывало, выходитъ къ князю и къ гостямъ на поклонъ, при чемъ терпѣливый Владиміръ даже ни- какого ей наставленія на этотъ конецъ не дѣлаетъ (IV. 106—108). На Чурилу Пленковича похотливая Апрак- сѣевна зарится еще безстыднѣе (IV. 97) Былины эти Въ то время п дѣвпцн были не трусливѣе замужнихъ: пришла напримѣръ княжеская племянница Запава Путятична къ Соловью Буди- міровичу въ палаты, — сама за него свататься; тотчасъ Соловей ее за бѣдыя ручки да и на перины иуховыя: «чего-де ты Заиава пспужалася? мы-де оба на возрастѣ». — «А и я, отвѣчаетъ Запава, дѣвица на выданьѣ, пришла сама за тебя свататься». Тутъ они и помолвили (IV. 88. 89).