b000000929

~ 68 — щаются -ими, но чёрбзъ два-три дня, уже проклинаютъ „'рановременную мѣру". Какое же это общественное мнѣніе? Князь Воехотскій въ это время подходитъ къ своему , гостю барону Гребену и тоже вступаетъ съ нимъ въ разговоръ на общественныя темы. Князь находить, что сама наша суровая, нерадостная природа осудила нароДъ на тяжелый трудъ. Только одно невѣжество спасаетъ его отъ отчаянья. Его судьба— безграмотство, безпутство физическое и моральное, налоги, трудъ, сол- датчина; радость— водка. Миша съ Пальцевымъ, послѣ краткаго перерыва, продолжаютъ бесѣду. Первый предлагаетъ вспомнить то время, когда еш;е не слышались такъ надоѣвшія теперь слова— „свобода", „жалость", когда обш;имъ интересомъ былъ только расчетъ и угнетеніе народа. Миша спрашиваетъ, помнитъ ли Пальцовъ всѣ ужасы крѣпостного права, которое онъ еш;е засталъ ребен- комъ. Онъ съ отвращеніемъ вспоминаетъ объ этомъ періодѣ русской жизни, когда дворянскихъ сынковъ учили лишь настолько, чтобъ они могли сдѣлать карь- еру. Дворянское развитіе имѣло три главныхъ пункта; сперва кутежъ, въ зрѣлые годы — „наука жизни" по- черпываемая въ „свѣтѣ", затѣмъ завѣтная цѣль всей жизни — почетное, доходное мѣстечко. Всѣ наживались за исключеніемъ крестьянина да честнаго либерала- идеалиста. Ихъ, этихъ „лишнихъ людей", судили очень строго. Всматриваясь въ дѣла давно минувшихъ дней, нужно признать всѣ ихъ хорошія качества. Либералъ-идеалистъ, чуждый житейской грязи, ко- рысти, возившійся съ брошюрами, боготворившій въ то же самое время красоту, хотя и не сдѣлавшій ни- какого практическаго шага на 6бш;ественномъ по- прищѣ, былъ живою укоризною обш;ества. Теперь э'тотъ типъ вывелся, остались только отдѣльные пред-