b000000929

Бѣжалъ-то съ каторги, вернули, еще разъ выдрали. Двадцать лѣтъ провелъ онъ въ каторгѣ, двадцать лѣтъ на поселеньи, прикопилъ денегъ, вернулся по манифесту на родину, нристроилъ къ избѣ горенку— и живетъ себѣ. Примолкла на минуту Матрена и стала разсказы- вать дальше. Старикъ умеръ съ холеры, но подошла другая бѣда. Матрена носила съ собой на полевыя работы Демушку, но свекровь ей запретила, найдя, что ребенокъ отрываетъ отъ дѣла. Какъ-то разъ оста- вила Матрена сынишку на попеченіэ дѣдушки. Тотъ заснулъ на заваленкѣ и Дёмушку загрызла свинья. ІІріѣхали судаи, "вызвали: на допросъ' всю семью. Стали допытывать, не была ли Матрена въ сожитель^ ствѣ съ Савеліемъ, не по взаимному ли согласію убили они ребенка; потомъ стали анатомировать Дёмушку. Тутіѵ Матрена какъ будто номѣшалась. Нужно только представить себѣ, что должно было твориться въ умѣ и сердцѣ темной, крѣпостной крестьянки, при видѣ „надруганія" надъ трупомъ сына, если и теперь еще, въ нашъ просвѣщенный 20-ый вѣкъ, мало кто добровольно согласится дать для вскрытія тѣло дорогого покойника. Ее связали. Ночью она очнулась, вылѣзла изъ клѣти и до утра была вмѣстѣ съ Савеліемъ у гробика Дёмупіки. Долго горевала Матрена. Савелія не могла видѣть, работать не работала, все сидѣла на могилкѣ- Старикъ ушелъ на покаяніе въ монастырь. Три года іірошли незамѣтно, каждый годъ дѣти, жизнь впрого- лодь, а тутъ новое горе — умерли родители. Промча- лись еще четыре года. Сынка Ѳедотушку, которому исполнилось восемь лѣтъ, свекръ отдалъ въ под- паски. Какъ-то пастухъ ушелъ. Мальчикъ сѣлъ на пригорочекъ, вдругъ видитъ огромная волчица схва- тила Марьину овцу и пошла прочь. Ѳедотушка по-