b000000929

печи у дѣда. Разъ Матрена не утерпѣла и спроеила Савелія, за что его зовутъ „клейменнымъ, каторжнымъ". Дѣдъ отвѣчалъ, что онъ былъ въ каторгѣ, за то, что закопалъ въ землю живымъ нѣмца Фогеля. Онъ раз- сказалъ ей повѣсть своей жизни. Въ былыя времена онъ былъ тоже барскимъ, но ихъ вотчина и въ глаза не видала ни помѣщиковъ ни нѣмцевъ-управителей. Она была расположена въ глу- хомъ лѣсу, окруженномъ болотами. Ихъ помѣщикъ Шалашниковъ хот:ЗЬлъ пробраться со своимъ полкомъ, но повернулъ обратно. Тревожили ихъ только мед- вѣди. Вдругъ Шалашниковъ прислалъ приказъ — явиться. Вотчина молчитъ. Три раза пріѣзжали — пер- вый разъ крестьяне откупились медомъ, рыбою, вто- рой — звѣриными шкурами, а третій разъ ничего не дали, одѣлись побѣднѣе и отправились въ городъ. Шалашниковъ требовалъ съ нихъ оброка, они отве- чали, что хлѣбъ не уродился, улова не было. Велѣлъ ихъ драть, терпѣли крестьяне сколько силъ было, на- конецъ взмолились — распоясались и вынули „лобан- чики".. Отправились домой и сговорились больше не платить. Каждый годъ дралъ мужиковъ помѣпі;икъ, но доходу получалъ немного. Наконецъ, случилось, что Шалашникова убили. Пожаловалъ нѣмецъ-упра- витель, хитростью обошелъ крестьянъ, и тѣ, не подо- зрѣвая, что дѣлаютъ, вырубили дорогу, по которой пріѣхали власти, и къ нѣмцу гости. До нитки разо- рилъ онъ ихъ, а дралъ не хуже Шалашникова. Осем- надцать лѣтъ терпѣли крестьяне. Выстроилъ нѣмецъ фабрику, велѣлъ рыть колодецъ. Девять человѣкъ ко- пали его. Въ полдень пришелъ нѣмецъ, сталъ ихъ ко- рить, что мало сдѣлали. Мужики, какъ-то, не сговори- ваясь, стали оттѣснять его къ ямѣ, столкнули туда и закопали. Только тогда переглянулись. Посадили мужиковъ въ острогъ, потомъ приговорили къ плетямъ и каторгѣ.