b000000905

.ѲЁОФИЛАКТЪ мыхъ уликъ противъ него не было, потому осудить его стѣснялись. Однако его про- должали держать подъ арестомъ до конца 1738 г. Тѣмъ временемъ умеръ его неукро- тимый противникъ Ѳеофанъ, а дѣло все равно тянулось. Навонецъ, разразился суровый приговоръ. 1738 годъ былъ го- домъ важныхъ политическихъ процессовъ, и подозрительность аннинскаго правитель- етва была напряжена до крайности. Послѣ политическихъ казней, перестали стѣс- няться и съ Ѳ — ктомъ. Безъ какихъ-либо новыхъ данныхъ его осудили по старымъ недоказаннымъ обвиненіямъ. Въ декабрѣ 1 738 г. въ Кабинетѣ состоялось опредѣленіе: «По слушаніи взнесеннаго изъ Тайной Кан- целяріи экстракта изъ дѣла о тверскомъ архіеписЕопѣ Ѳеофилактѣ Лопатинскомъ, разсуждено, что помянутый архіерей Ѳео- филактъ, по обстоятельству производи- маго съ прочими о немъ дѣла, явился въ важныхъ винахъ; но при слѣдствіи не только о тѣхъ своихъ винахъ не принесъ чистой повинной, но коварно въ томъ себя закрывалъ: ибо вѣдая, что имѣлъ онъ съ монахомъ Іосифомъ, нынѣ раз- стригою Иваномъ Рѣшиловымъ, письмен- ную корреспондевцію, къ тому же и пер- сонально съ нимъ неприличныя рѣчи, каковы въ тѣхъ ихъ паскви.іяхъ явствуютъ, говаривалъ, и отъ Рѣшилова слыхалъ, на посланные къ нему имянные указы съ явного безсовѣстного лжею объявлялъ, что того будто бы не бывало: но когда тѣ его безсовѣстные отвѣты письмами Рѣши- лова явно были обличены, тогда никакого уже оправданія онъ не принесъ, кромѣ отговорки, что прежде не объяви лъ онъ якобы отъ безпамятства... За оныя важ- ныя вины подлежитъ лишить его архіе- рейства и всего священнаго и монаше- скаго чина, и за надлежащнмъ карауломъ послать его въ Выборгъ и содержать тамъ въ замкѣ, называемомъ Германъ, до смерти его никуда неисходно, подъ крѣп- кимъ карауломъ, не допуская къ нему никого, такожъ бумаги и чернилъ ни для чего ему отнюдь давано-бъ не было>. Послѣ этого выборгскаго узника еще разъ брали въ маѣ 1739 г. въ Тайную Канце- •тярію для допросовъ, такъ какъ нашелся новый доносчикъ, указавшій близкихъ Ѳ — кту лицъ, одно изъ которыхъ умѣло писать полууставомъ, почеркомъ пасквиля. Допросы эти, однако, ни къ чему не при- вели. ЛОПАТИНСКІЙ. Ш Осужденіе Ѳ. Лопатинскаго было встрѣ- чено въ русскомъ обществѣ съ великимъ негодованіемъ. Это былъ человѣкъ, всѣми уважаемый, неподкупно честный, и никто не хотѣлъ и вѣрить какой-либо его ви- новности. Современники съ замѣчательной похвалою отзываются объ этомъ архіереѣ. Учите.ігь Евдокимовъ, хорошо знавшій Ло- патинскаго, пишетъ, напримѣръ, о немъ слѣдующее: «Преподобный сей архіерей истинно преподобный, ибо согласовалъ жизнь съ словомъ и ученіемъ апостоль- скимъ (I поел, къ Тимоф. гл. Ш). Упраж- няясь въ проповѣди слова Божья, онъ сочинялъ книги противъ раскольниковъ и иновѣрцевъ — ліотеранъ и кальвиновъ. Нравомъ былъ кротокъ, снисходителенъ и достуненъ. И сколько былъ кротокъ, столько жъ и нестяжателенъ. Купивши мызу Степанове, въ 40 верстахъ отъ С.-Петербурга, на свои келейныя деньги, онъ отдалъ ее потомъ въ тверской архіе- рейсЕій домъ. До лишнихъ строеній и банкетовъ никогда не былъ охотникъ, развѣ по нуждѣ. Вылъ милостивъ къ не- имущимъ. Во время голода, при крайней дороговизнѣ хлѣба, онъ своими келей- ными деньгами ссужалъ своихъ бѣдныхъ крестьянъ и раздавалъ имъ хлѣбъ да- ромъ. Когда же минуло голодное лѣто и настало обильное, принесли къ нему за- писныя книги, кому сколько дано было хлѣба, и докладывали: не прикажешь ли этотъ хлѣбъ отобрать? Преосвященный Ѳеофилактъ, взявъ книги, бросилъ въ печь, въ огонь» (Рукоп. <Каталогъ твер- скихъ архіереевъ»). Иностранецъ Фан- дербекъ писалъ о немъ: «Ученый кругъ уважаетъ Ѳеофилакта Лопатинскаго, епи- скопа тверскаго. Этотъ человѣкъ самаго многосторонняго образованія, знатокъ гре- ческой литературы, которою занимался съ усердіемъ и большимъ успѣхомъ... А его непоколебимая честность во всѣхъ обстоятельствахъ лшзни напоминаетъ со- бою 30.тот0й вѢеъ. Однимъ словомъ , если бы можно было изобразить добродѣтель, то онъ бьыъ бы ея портретомъ». Ѳ— кта считали невиннымъ страдальцевъ, жертвой жесто- кости аннинскаго царствованія. Многіе современники склонны были видѣть въ немъ дазке страдальца за вѣру, потому- что осужденіе его приписывали ревности лютеранъ— иностранцевъ, которыхъ обли- чалъ Ѳ. Послѣднее подозрѣніе, однако, едва-ли справедливо, потому что прави-