b000000905

ѲКОФИЛАКТЪ повичъ чувствовадъ непріязнь къ Ѳ — кту, можно думать потому, что даже на смерт- иомъ одрѣ, по одному свѣдѣнію, въ отвѣтъ на предлозкеніе помириться съ Ѳ— ктомъ, онъ воскликнулъ: «О, духъ проклятый, Лопатип- сеій !> Но, очевидно, противъ тверского архіерея, при его характерѣ, чуждомъ поли- тиканства, трудно было найти сколько-ни- будь осязательпыя политическія улики. Однако и Ѳ — кту пришлось раздѣлить участь другихъ лицъ, которыхъ Прокоповичъ счи- тадъ своими недругами. Дѣло, погубившее Лопатинскаго, началось нѣсколько позже и стояло въ связи съ другими процессами Ѳеофана. Въ половинѣ 1732 г. появилось анонимное письмо съ насквилемъ на Ѳео- фана. Это было одно изъ подпольяыхъ произведеній его враговъ. Здѣсь Ѳеофанъ, по обычаю, обвинялся въ лютеранствѣ, осуждались разныя петровскія церковныя мѣропріятія. Но вмѣстѣ съ тѣмъ броса- лись обвиненія и въ лицо правительству: говорилось о разореніи народа, льстивыхъ министрахъ, скрывавшихъ истину отъ государыни, призывался гнѣвъ Божій на гонителей церкви за осужденіе нѣсколь- кихъ іерарховъ. Это было именно то, что было нужно Ѳеофану. Онъ тотчасъ предста- вилъ правительству, что авторъ пасквиль- наго письма и его компанія — государ- ственные возмутители, ищуш;іе государ- ственной смуты, недовольные существую- щимъ порядкомъ. Нѣмецкое министерство, чувствуя свое непрочное положеніе, болѣе всего склонно было повѣрить указаннымъ подозрѣніямъ. Ѳеофанъ, съ помоп],ыо Тай- ной Канцеляріи, ревностно принялся за розыски автора пасквиля. Съ искусствомъ самато опытнаго слѣдовате.![я, онъ тща- тельно анализнровалъ пасквиль, стараясь по внутреннимъ признакамъ догадаться, кто бы былъ его авторомъ. Одна ничтож- ная вещь навела его на мысль, что твор- цомъ пасквиля является іеромонахъ Іосифъ Рѣшиловъ, чедовѣкъ, находившійся въ близкихъ отношеніяхъ съ Лопатинскимъ, но извѣстный и Прокоповичу. Въ пасквиль- номъ письмѣ часто употреблялось слово «динкую». Ѳеофанъ вспомнилъ, что такое слово онъ слыхалъ отъ Рѣшилова. Рѣши- ловъ, находившійся тогда въ Бизюковомъ монастырѣ, былъ арестованъ и привезенъ въ Петербургъ. По Высочайшему повелѣ- нію, Синоду велѣно было изслѣдовать дѣло (въ октябрѣ 1733 г.). Когда первые допросы подтвердили подозрѣніе Ѳсофана, послѣд- ЛОПАТИИСКІИ. 461 ній донесъ Кабинету, представивъ все дѣло въ политической окраскѣ. Была учрелсдена особая слѣдственная комиссія изъ кабинетъ-министровъ, Ушакова (на- чальника Тайной Канце.тяріи) и Ѳеофана. Въ это то слѣдствіе и былъ втянутъ Ѳ. Главные обвиняемые по дѣлу были Рѣпіиловъ и архим. Іоасафъ Маевскій. Оба они, особенно послѣдній, въ прѳлснее время пользовались довѣріемъ Ѳ. Лопа- тинскаго, имѣли съ нимъ близкія связи, жили въ его епархіи. Это было при Петрѣ II и отчасти въ началѣ цар- ствованія Анны. Простодушный Ѳ. бывалъ очень откровененъ съ упомянутыми ли- цами въ частныхъ разговорахъ. Гова- ривали они обо всемъ — о петровскихъ реформахъ, отмѣнѣ патріаршества и т. п. Какъ представители старо - церковнаго кружка, собесѣдники отзывались о новѣй- шихъ мѣропріятіяхъ далеко не сочувственно. Въ эпоху реакціи они мечтали о патріар- шествѣ и въ патріархи прочили, между прочимъ, Ѳ — кта. Говорили и о новгород- скомъ архіереѣ, котораго Ѳ. называлъ «лютерансЕимъ защитникомъ». Близость Лопатинскаго съ людьми^ настроенными явно враждебно къ новому курсу, его разговоры, въ которыхъ столь прогляды- вало недоброжелательство къ ііотеранамъ и Прокоповичу, — все это заставляло при- числить и его въ той «компаніи>, которая Ѳеофаномъ выстав-иялась политически не- благонадежной. Изъ этой компаніи вышелъ пасквиль, по убѣжденііо Ѳеофана, и невольно являюсь у слѣдователей подозрѣніе, не причастенъ ли къ дѣлу и Ѳ., а если и не причастенъ прямо, то не принадлежитъ ли и онъ къ возмутителямъ государственнаго спокойствія. Тѣнь подозрѣнія, упавшая на него прежде по поводу «Апокрисиса», усиливала и теперь мрачныя краски, въ какихъ рисовалось дѣло. Послѣ допросовъ Рѣшиловаз Маевскаго и другихъ лицъ, когда выяснились ихъ отношенія къ Лопа- тинскому, рѣшили притянуть къ розыску и тверского архіерея. Еще въ засѣданіи слѣдственной комиссіи по Рѣшиловскому дѣлу 5-го марта 1784 г. Ушаковъ предла- галъ допросить Ѳ — кта по вопросу о пат- ріаршествѣ. Но еще годъ оставляли его въ покоѣ. 10-го анрѣля 1735 года прискакалъ, наконецъ, къ нему изъ Петербурга курьеръ съ пакетомъ, въ которомъ заключался вопросъ кабинетъ-министровъ такого со- держанія; «вѣдаете ли вы такого человѣка,