b000000905

460 ѲЕОФИЛАКТЪ скаго. Въ защиту посдѣдняго противъ Буд- дея выступилъ жившій тогда въ Россін при испанскомъ посланникѣ катодическій иа- теръ доминиканецъ Рлбейра, издавшій свою книгу уже при имтіер. Аннѣ. Рибейра пмѣлъ въ виду цѣди католической про- паганды, такъ какъ Стефаново произве- деніе давало поводъ думать о католическихъ симпатіяхъ автора. Но книгой Вуддея были затронуты и русскіе богословы и, конечно, прежде всего издатель «Камня» Ѳ. Поолѣдній рѣшилъ писать опроверженіе на Вуддея. При этомъ полемика шла не только съ Буддеемъ, но и съ предполагае- мыми его русскими благопріяте.іями, имен- но, съ Ѳеофаномъ. Въ кружкѣ Ѳ — кта опре- дѣленно говорили, что Буддей писа.іъ по указанію Прокоповича, даже больше: Ѳ. считалъ Ѳеофана самымъ авторомъ Буд- деевой книги, изданной лишь подъ чужой фирмой. Еъ сожалѣнію, Ѳ., по простотѣ своей души, не сообразилъ, что теперь вовсе не время заниматься полемикой съ Про- коповичемъ и протестантами. Съ вступле- ніемъ на престолъ Анны Іоанновны поли- тическое положеніе круто измѣнидось, У трона стали какъ разъ иностранцы, а въ церковной сферѣ безспорно первенство иолучилъ Прокоповичъ, оказавшій Аннѣ важную услугу при ея воцареніи. Резуль- татомъ измѣнившихся обстоятедьствъ пре- жде всего было удаденіе изъ Синода всѣхъ лицъ анти-Ѳеофановскаго направленія. Увазомъ 21-го іюня 1730 г. Ѳ., Георгій и Игнатій молчаливо устранялись изъ Синода и вмѣсто ихъ были назначены новые члены, по выбору Прокоповича (Ѳ. выразился по этому поводу о Ѳеофанѣ: «такихъ выбрадъ, что слова не скажутъ»). Одновременно съ тѣмъ начался рядъ поди- тичѳскихъ процессовъ архіереевъ, погу- бпвшихъ, между прочимъ, и Георгія и Игнатія — главарей той группы, въ кото- рой числился и Ѳ. Ѳ., уѣхавшій въ свою Тверь, оъ тревогой смотрѣлъ на будущее, ' опасаясь, какъ бы и его въ чемъ не обвинили. И въ то-же время, съ удиви- те.ііьной недальновидностью, онъ принялся сочинять, на досугѣ, задуманное опровер- женіе на Буддея. Сочиненіе подъ загла- віемъ «Апокрисисъ» иди «Возраженіе на письмо Вуддея» скоро было готово, но на его несчастье. Когда Ѳ. сталъ хлопотать о разрѣшеніи на изданіе своего труда, его постигло жестокое разочароваиіе. Архі- ЛОПАТИНСШЙ. епископъ послалъ одного изъ своихъ при- бдиженныхъ, архимандрита Іоасафа Маев- скаго, хлопотать, чтобы ему позволили «писать» ту книгу, хотя она была уже написана. Затѣмъ онъ и самъ отправился въ Москву для той же цѣли. Здѣсь, какъ онъ самъ потомъ разсказывалъ, сначала онъ былъ допущенъ во дворецъ, гдѣ ему удалось получить требуемое разрѣшеніе. Но едва онъ уѣхалъ оттуда, какъ его потребовали туда снова, и чины Тайной Канце.ііяріи, учинивъ ему допросъ, взяли съ него письменное обязательство не только не писать на Буддея, но дааге и не гово- рить никому о всемъ этомъ дѣдѣ, подъ страхомъ смертнымъ. Столь неожиданный оборотъ Ѳ. прнписывалъ Веофану, который, по словамъ Лопатинскаго, пріѣхадъ во дворецъ послѣ него и разговоридъ импе- ратрицу. Вмѣшательство при этомъ въ дѣло Тайной Канцеляріи показываетъ, что затѣѣ Ѳ — кта былъ приданъ политическій ' характеръ. Въ какомъ именно освѣщеніи она представлена была правительству, объ этомъ не трудно догадаться. Прокоповичъ вообще представля.!гъ своихъ враговъ пра- вительству Анны, какъ политически небла- гонадежныхъ .цюдей. Такъ какъ онъ видѣдъ въ подемикѣ противъ Буддея косвенные выпады противъ себя (враги всегда обви- няли его въ протестантствѣ), то онъ и освѣтилъ Ѳеофилактово предпріятіе въ нуж- номъ свѣтѣ. Это было въ данномъ с.тіучаѣ не трудно. Ѳ. писалъ противъ протестан- товъ, а приближенные императрицы Анны какъ разъ были протестанты. Легко было представить сочиненіе Ѳ — кта, какъ агита- цію противъ нѣмецкаго правительства, раз- жигающую народную ненависть къ ино- земцамъ. Какъ только правительство посмо- трѣдо на просьбу Лопатинскаго подъ такимъ угломъ зрѣнія, на него и былъ наложенъ строжайшій запретъ. Самый «Камень вѣры» при Аннѣ тоже былъ изъятъ изъ обращенія. Разъ Ѳ. попалъ въ соприкосновеніе съ Тайною Еанцедяріею, то это было уже пдохимъ предзнаменованіемъ. Исторія съ « Апокрисисомъ » длянего не имѣла прямыхъ серьезныхъ послѣдствій, если не считать допросовъ Ушакова; но она набросила на него пятно подозрѣнія, что было очень опасно въ то время. Можно, пожалуй, удивляться, почему Ѳеофанъ не све.іъ съ Лопатинскимъ окончате.іьныхъ счетовъ при этомъ же случаѣ. Насколько Проко-