b000000905

ѲЕОФАЫЪ ПРОЕОПОВИЧЪ. 439 сти богословской литературы, Ѳ. Проко- иовичъ заниыаетъ въ области проповѣд- ничества. ІІроповѣдническій талантъ, какъ мы видѣли, и выдвинулъ Ѳ-на на пѳрвыхъ гаагахъ его высокой карьеры. И въ про- повѣдничествѣ Прокоповичъ былъ неза- уряднымъ ораторомъ, хотя бы и талант- ливымъ, а былъ въ нѣкоторомъ родѣ рѳ- форматоромъ, яоваторомъ, прокладываіо- щимъ новые пути. Чтобы лучше понять и оцѣнить эту дѣятельность Ѳ-на, нужно об- ратиться сначала къ его ораторской тео- ріи, изложенной имъ еще въ Кіевѣ въ быт- ность нреподавателемъ реторикн. Плодомъ его занятій реторикой былъ учебникъ ре- торики на лат. языкѣ, подъ названіемъ «Правила реторичѳскія» (сост. въ 1706 г.), во многомъ замѣчательнйй,нонигдѣ, однако, не изданный полностью (списки его нахо- дятся въ библіотекѣ Кіевской дух. академіи, Кіево-Михайловскаго монастыря, черни- говской, новгородской и вологодской се- минарій; отрывки напечатаны въ *Труд. Еіевск. дух. Ак.» І865 г., Т. I, № 4, стр. 614—637, въ ст. Н. Петрова: «Выдержки изъ рукописной риторики Ѳ . Прокоповича»). Въ своей реторикѣ Ѳ. возстаетъ противъ авторитетовъ стараго іожно-русскаго про- повѣдничества, нодражавшаго главнымъ образомъ католическимъ образцамъ. Ис- кусственные пріемы латинопольской ре- торикн вызывали уПрокоповича злостную иасмѣшку. «Самый обыкновенный недугъ нашего времени, говоритъ Ѳ., есть тотъ, который мы можѳмъ назвать курьезнымъ слогомъ, потому что въ числѣ другихъ средствъ для пріобрѣтенія ученой знаме- нитости ученые хвастуны особенно усва- ивали себѣ манеру выражаться какъ можно удивительнѣе и необыкновеннѣе. Потому они и выдумываютъ курьевныя, но совершенно вялыя и смѣшныя умство- ванія, и спрашиваютъ, почему въ имени Пресвятой Дѣвы или Іисуса находится пять буквъ, почему что-нибудь сдѣлано или написано такъ, а не иначе? Задер- жавъ бѣдныхъ слушателей нѣсколько вре- мени безсмысленной проволочкой, ораторы наконецъ выпрямляются, приходятъ въ восторгъ, одушевляются и, поддерживаемые вниманіемъ невѣжественной толпы, съ натя- нутою важностью и отвислыми щеками начи- наютъ изрекать свое, въ высшей степени нелѣпое, прорицаніе. Ибо, что молсетъ быть нелѣпѣѳ, напримѣръ, такого оборота: одинъ проповѣдникъ, произнося похвалу Богоро- дицѣ, спросилъ слушателей, какъ имъ ка- жется, почему во время всемірнаго по- топа, когда всѣ бѣдныя ашвотныя поги- бали, однѣ рыбы избѣжали этой гибели? Вотъ о чемъ онъ недоумѣваетъ и спра- шиваетъ! И мужики, если бы нужно было, готовы были бы отвѣчать: неужели, лю- безный отче, тебѣ кажется удивительнымъ, . что рыбы не погибаютъ въ водѣ? Но про- повѣдникъ, какъ мужъ мудрый, не счи- таетъ для себя приличнымъ разсуждать такъ просто. Онъ отвѣчаетъ, что это слу- чилось потому, что рыбы заключаются въ имени Богородицы, ибо Магіа созвучно съ словомъ шаге во множественномъ чи- слѣ. О, остроуміе, не лучшее глупости рыбъ!» Другимъ недостаткомъ польскихъ проповѣдниковъ Ѳ. считаетъ употребленіе неприличныхъ шутокъ. Вмѣсто такихъ ис- кусственныхъ пріемовъ, Прокоповичъ со- вѣтуетъ проповѣднику говорить просто и опираться преимущественно на изученіе св. писанія, при чемъ въ послѣднемъ слѣ- дуетъ искать прямого, а не таинственнаго смысла; затѣмъ онъ требуетъ отъ проію- вѣдника изученія и отцовъ церкви, ре- комендуя преимущественно Златоуста, и прѳдостерегаетъ отъ католическихъ авто- ритетовъ. «Не приводи мнѣ, говоритъ онъ, свидѣтельствъ ни Ѳомы Аквината, пи Скотта, ни другихъ нечестивой секты лю- дей, — ибо ими не подтвердишь своего предмета, но осквернишь и рѣчь и слухъ вѣрнаго народа и священнаго со- бранія». Вмѣсто примѣровъ изъ исторіи и миѳологіи, каковые любили польскіе и южно-русскіе проповѣдники, Прокоповичъ совѣтуетъ пользоваться примѣрами изъ житій святыхъ, особенно русскихъ, что полезно и въ патріотическомъ отношеніи. Ѳ. не одобрялъ также пристрастія къ по- хвальнымъ рѣчамъ, замѣчаемаго у многихъ проповѣдниковъ и риторовъ. Онъ нахо- дитъ, что этотъ родъ краснорѣчія — вто- ростепенный и рекомендуетъ по.іьзоваться имъ умѣренно, въ случаяхъ, дѣйствительно заслуживающихъ ваиманія. Виды церков- наго краснорѣчія Ѳ. дѣлитъ на три раз- ряда: краснорѣчіе изъяснительное, совѣ- щательное и обличительное. Изъяснитель- ное краснорѣчіе примѣняется въ панеги- рикахъ, въ рѣчахъ на торжественные слу- чаи и на праздники. Совѣщательное крас- норѣчіе— -нравоучительное, оно состоитъ изъ доказательствъ и убѣжденій слѣдовать добродѣтели и избѣгать пороковъ. Обли-