b000000905

ѲЕОФАНЪ ПРОЕОПОВИЧЪ. 423 Однако холодно становится отъ той же- стокости, какая обнаруживалась въ без- численныхъ розыскахъ. Тайная Канцелярія не знала пощады; не старался внупгать ей снисхожденія и Прокоповичъ. Человѣ- ческая жизнь, видимо, потеряла въ его глазахъ цѣну, и онъ не задумывался надъ людскими страданіями, наполняя казематы Тайной своими колодниками. Эти несча- стные годы аннинскаго періода жизни Ѳ-на темной тѣнью омрачаютъ его имя. Но было бы несправедливо судить по нимъ о Про- коповичѣ, поддаваясь непосредственному впечатлѣнію отъ длинной вереницы жѳртвъ его процессовъ. Не надо забывать, что Ѳ, жилъ и дѣйствовалъ въ обстановкѣ, спо- собной сломить менѣе сильную натуру и могущей озлобить, очерствить всякое сердце. Онъ пошелъ по преобразовательной дорогѣ по искреннему влеченію, потому что ничто не мѣшало бы ему создать себѣ мирно такую же карьеру, какъ создали Ѳеофилактъ Лопатинскій, Гедеонъ Виш- невоіай (сдѣлавшШся епискомъ смолен- скимъ) и т. д. Но на этой дорогѣ его сразу же встрѣтила подпольная вражда, настой- чиво-назойливая уже въ то время, когда онъ самъ никого не трогалъ. Темное цар- ство русской церковной реакціи ополчилось противъ него со слѣпою ненавистью, не брезгавшей ни кіеветой, ни ложью, ни подтасовками и проч. низкими средствами. Когда умеръ преобразователь, Ѳ. одинъ остался на стражѣ вмѣстѣ выкинутаго цер- ковнаго знамени. И онъ не измѣнилъ ему, не старался приспособиться къ новому курсу пожертвованіемъ своими прежними идеалами и убѣжденіями, а шелъ на уни- женія и обиды, отстаивая то, что имъ было создано. Не будь Ѳ-на, кто знаетъ, какія ііослѣдствія имѣлъ бы курсъ переходнаго послѣ-петровскаго времени и такъ ли безрезультатны были бы чаянія Дашкова, Родышевскаго и т. п. лицъ анти-ееофанов- скаго направленія. Ограждая себя и свое дѣдо, Ѳ. сталъ на путь доносовъ, на путь борьбы съ противниками ихъ же оружіемъ. Пусть это пріемъ неблагородный, но можно ли сурово осуждать за него человѣка, ко- торому оставалось или самому погибнуть или унизиться до подобныхъ средствъ? Правда, Ѳ. перевелъ дѣло съ почвы цер- ковной на почву политическую и преслѣ- довалъ своихъ враговъ тогда, когда, ка- залось, они уже не были для него опасны. Но Прокоповичъ защищался тѣмъ спо- собомъ, какой былъ для него удобнѣе; вѣдь и враги нападали на него съ той стороны, какая казалась имъ наиболѣе уязвимой. Рѣшить, насколько безопасны были Ѳ-ну его противники _въ аннинское царствованіе, довольно трудно: если бъ онъ не защищалъ своего положенія столь энергично, то подкопы подъ него могли-бы сдѣлаться и опасными. Вообще же Про- коповичъ дѣйствительно иснользовалъ де- визъ: «Горе побѣжденнымъ!» Однако въ такой же мѣрѣ, навѣрно, использовали бы его и его враги, если-бъ побѣда склони- лась на ихъ сторону. Ѳ. скончался на своемъ карповскомъ подворьи, въ 4 ч. 24 мин. пополудни 8 сентября 1736 г. Кипучая дѣятельность, ^ требовавшая напряженія всѣхъ силъ, должно быть, изнурила его и сломила его | натуру, сравнительно въ раннемъ возрастѣ: онъ умеръ на 56 году жизни. Тѣло его было перевезено въ Новгородъ и здѣсь погребено въ Софійскомъ соборѣ среди гробницъ другихъ новгородскихъ святи- телей. Предъ смертью В. завѣщалъ свое имущество бывшимъ и настоящимъ питом- цамъ своей школы, которой онъ много удѣлялъ вниманія при жизни и которая была его единственною отрадой. Впрочемъ, пожалованныя лично Ѳ-ну деревни были взяты на высоч. имя, а его библіотека отдана въ Александро-Невскій монастырь. Ѳеофаново завѣщаніе, показывающее его теплую заботливость о питомцахъ, какъ нельзя лучше подтвѳрждаетъ, что по при- родѣ онъ вовсе не былъ черствымъ чело- вѣкомъ и что не личной жестокостью вы- званы его жертвы, а условіями того вре- мени. Говорятъ, что Ѳ., лежа на смертномъ одрѣ, произнесъ: «О, главо, главе; разума упившись, куда ся приклонишь»? Слова эти правильно отражаютъ одну изъ сто- ронъ, наиболѣе характерныхъ, Ѳеофановой личности. Это былъ, дѣйствительно, чело- вѣкъ, упившійся разумомъ, одинъ изъ образованнѣйшихъ, просвѣщеннѣйшихъ людей своего времени. Вокругъ него груп- пировался кружокъ представителей но- ваго русскаго просвѣщенія, съ которыми Прокоповичъ былъ въ самыхъ близкихъ, дружескихъ отношеніяхчі. Кантеміръ по- свящалъ Ѳ-ну свои сатиры и своимъ на- смѣшливымъ словомъ бичевалъ Оеофано- выхъ противниковъ. Татищевъ былъ его почитателемъ и другомъ. Ученые ино-