b000000905

36^ ѲЕОДОІ'Ѣ. неизвѣстности въ теченіе многихъ лѣтъ. Несмотря на то, что историческіе доку- менты, относящіеся къ кончинѣ импера- тора Александра Івъ Таганрогѣ 19 ноября 1825 г., категорически отвергаіотъ возмож- ность подобнаго предположенія, тѣмъ не менѣе легенда эта до настоящаго времени служить предметомъ всесторонняго изслѣ- дованія. Скудость фактическихъ данныхъ (большинство которыхъ основано опять же на преданіяхъ, слухахъ и молвѣ народ- ной) о жизни Ѳ. К. въ Сибири и полное от- сутствіе свѣдѣній о его происхожденіи и прошломъ мѣшаіотъ изслѣдователямъ под- нять завѣсу съ таинственной исторіи стар- ца-отшельиика, возбуждаюш;аго интересъ даже помимо сближенія его съ царствен- нымъ двойникомъ, почившимъ въ Таган- рогѣ. Жизнь Ѳ. К. становится намъ до нѣ- которой степени извѣстной только начиная съ 1836 г., когда ему было уже около 60-ти дѣтъ. Осенью этого года онъ быдъ задержанъ въ Красноуфимскѣ (Пермской губ.), какъ непомняш;ій родства бродяга, и, поолѣ тш;етныхъ увѣщаній назвать себя, наказанъ плетьми и сосланъ на поселеніе въ Томскую губернію. Въ мартѣ 1837 г., съ 43-ей партіейссыльныхъ, Ѳ. Е. прибыіъ въ Боготольскую волость и быдъ приписанъ къ деревнѣ Зерцаламъ, но по- селенъ на Ераснорѣченскомъ казенномъ винокуренномъ заводѣ, гдѣ смотритель отнесся къ нему очень внимательно; не отягощая старца работою, онъ доставлялъ ему все необходимое. Такъ прожилъ Ѳ. К. около пяти лѣтъ, а въ 1842 г. переѣхалъ въ Бѣлоярскую станицу и поселился здѣсь въ избѣ, выстроенной для него казакомъ Семеномъ Николаевичемъ Сидоровымъ. Чѣмъ и какъ существовалъ здѣсь «без- родный» старикъ — неизвѣстно. Возможно, что окрестные крестьяне, среди которыхъ уже распространилась слава о его святой жизни, заботились о немъ. Извѣстно, что они часто посѣні,али его, обраш;аясь къ нему за совѣтомъ и духовной помоні;ью. Старецъ имъ не отказывалъ въ ѳтомъ, но тяготясь многолюдствомъ, спустя нѣсколько мѣся- цевъ, покинулъ Бѣлоярскую свою келью и перешелъ по мѣсту своей приписки въ деревню Зерцалы. Здѣсь жилъ онъ нѣко- торое время въ кельѣ, выстроенной для него отбывавшимъ срокъ наказанія катор- жаниномъ Иваномъ Ивановымъ, но затѣмъ, вѣроятно въ поискахъ уединенія, ста-иъ часто мѣнять свое мѣстопребываніе, перѳ. ходя изъ деревни въ деревню. Въ 1843 г. онъ, по слухамъ, нѣкоторое время рабо- талъ на золотыхъ пріискахъ Попова въ Енисейской тайгѣ. Шесть лѣтъ спустя, Ѳ. К. снова поселился близъ села Ерасно- рѣченскаго, гдѣ для него устроена была келья богатымъ мѣстнымъ крестьяниномъ Иваномъ Гавриловичемъ Латышевымъ. Утомленный годами и долгой скитальче- ской жизнью, старецъ, повидимому, искалъ покоя, но это ему съ трудомъ удавалось. Еакъ часто бываетъ въ подобныхъ слу- чаяхъ, чѣмъ больше уединялся благоче- стивый отшельникъ, чѣмъ строже и воз- держаннѣе была его жизнь, тѣмъ больше возбуждалъ онъ интереса къ себѣ, тѣмъ больше росла его популярность. Восемь лѣтъ прожилъ Ѳ. Е. у Латышева; за это время послѣдній нѣсколько разъ, по просьбѣ старца^ перемѣщалъ его келью, но гром- кая молва повсюду находила ее. Старца посѣш,али здѣсь и мѣстные жители и слу- чайные путешественники, среди которыхъ, полагаютъ, бывали и высокопоставленпыя лица. Пѣсколько разъ павѣщалъ его здѣсь преосвяш;енный Аѳанасій, епископъ ир- кутскій; въ концѣ 50-хъ годовъ пасѣку Латышева посѣтидъ, тогда еш;е молодымъ человѣкомъ, графъ Л. Н. Толстой', про- ведшій цѣлый день въ кельѣ старца. По свидѣтельству современниковъ, Ѳ. Е. съ нѣкоторыми посѣтителями бесѣдовалъ на иностранныхъ языкахъ, въ бесѣдахъ сво- ихъ онъ обнаруживалъ большія и разно- образныя познанія, знакомство съ свѣтской жизнью, съ придворными порядками, съ бывшими государственными людьми. Об- ладая великолѣпной памятью, онъ съ увлеченіемъ разсказывалъ о минувшихъ годахъ, объ Отечественной войнѣ, о пре- бываніи императора Александра I въ Парижѣ; говорилъ обо всемъ, какъ оче- видецъ, но о своей роли во всѣхъ этихъ событіяхъ никогда не упоминалъ, точно такъ же, какъ никогда не говорилъ ни о своемъ происхожденіи, ни о своѳмъ прош- ломъ. Очевидно, онъ не хотѣлъ, чтобь> и другіе касались этого вопроса; но таин- ственность, которой окружалъ онъ себя для этого, имѣла совсѣмъ обратное дѣй- ствіе: келья загадочнаго отшельника все больше и больше привлекала къ себѣ любопытства. Изъ мѣстныхъ жителей особенно заин- тересовался Ѳ. К. томскій купецъ Се-