b000000905

ѲЁОДОРЪ АЛЕКСѢЁВИЧЪ. 257 огнѣ Ёогомъ ненавистное, враждотворное, братоненавистное и любовь отгоняющее мѣстничество и къ тому да не вспомянется во вѣки». Разрядным и елучныя книги были сожжены въ печи въ переднихъ сѣ- Няхъ, въ присутствіи боярина и думнаго дьяка со стороны гражданской власти и митрополитовъ и епископовъ со стороны духовной власти. Соборное дѣяніе это утверждено собственноручною подписью царя: «во утвержденіе сего Соборнаго Дѣянія и въ совершенное гордости и про- клятыхъ мѣстъ въ вѣчное искорененіе Моею рукою подписалъ». Вмѣсто разряд- ныхъ мѣстничесЕихъ книгъ велѣно было держать въ разрядѣ родословную книгу, пополнивъ ее недостающими именами, и завести особую книгу для тѣхъ родовъ, которые бывали на царской службѣ, на- чиная съ царствованія Іоанна Василье- вича, но не записаны въ родословную книгу. Для составленія этой книги,, извѣ- стной подъ именемъ Бархатной, подава- лись памяти представителями наибодѣе «честныхъ», т. е. знатныхъ родовъ; эти памяти основаны на разрядныхъ книгахъ, хранившихся въ семьяхъ. Кромѣ того, до насъ дошли разрядные списки общей пра- вительственной редакціи за XVI и ХУП вв. Эти два обстоятельства ясно доказываютъ, что не всѣ разрядный книги были сож- жены. Уничтоженіе мѣстничества совер- шилось безъ всякаго сопротивленія, по- тому что служилые люди были къ этому подготовлены: во все продолженіе предше- ствовавшихъ войнъ, по приказанію царя, всѣ были безъ мѣстъ, а въ посольскихъ дѣ- лахъ мѣстничество давно уже не суще- ствовало. С. М. Соловьевъ такъ объя- сняетъ всеобщую рѣшимость относительно уничтоженія мѣстничества: «Вѣковой, окрѣпшій обычай, коренившійся въ господ- ствующей формѣ частнаго союза, формѣ родовой, долженъ былъ существовать до тѣхъ поръ, пока не столкнулся съ новою высшею государственною и народною по- требностью, — войсковымъ преобразова- ніемъ, пока это столкновеніе не выказало вреда его очевиднымъ для всѣхъ образомъ». Несмотря на уничтоженіе мѣстничества, царь не лишилъ служилыхъ людей отличій сообразно знатности ихъ положенія. Были, напр., установлены правила относительно употребіенія экипажей: бояре, окольничіе и думные дворяне могли ѣздить въ обыч- ное время въ каретахъ или въ саняхъ парой^ въ праздники четверкой, а на сго- воры и свадьбы шестеркой. Стольники, стряпчіе и дворяне должны были ѣздить зимой въ саняхъ на одной лошади, а лѣ- томъ верхомъ. Самъ Ѳ. А. охотно ѣздилъ верхомъ. Вслѣдъ за уничтоженіемъ мѣстни- чества былъ составленъ проектъ объ от- дѣленіи высшихъ гражданскихъ чиновъ и должностей отъ военныхъ. На этомъ бояре не остановились: они совѣтовали царю, чтобы въ Великомъ Новгородѣ, Казани, Астрахани, Сибири и иныхъ мѣстахъ были учреждены намѣстничества, чтобы намѣстники не смѣнялись и подписывались «бояринъ и намѣстникъ князь (имярекъ) всего царства Казанскаго или всего цар- ства Сибирскаго; также и митрополиты: «митрополитъ Казанскій и всего Казан- скаго царства». Противъ этого возсталъ патріархъ Іоакимъ, опасаясь, чтобы не- смѣняемые намѣстники, обогатясь и воз- гордѣвъ, не нарушили единовластія мо- сковскихъ государей. При этомъ онъ ссы- лался на тѣ войны, бѣды и настроенія, какія были въ Россійской землѣ во время существованія удѣльныхъ княжествъ. 5) Мѣры просвѣтительной дѣятель- ности. Въ 1679 г. въ Москвѣ было по- строено греческое училище при большой Московской типографіи, которое потому и получило названіе тинографскаго. Симеона Нолоцкаго занимала мысль о расширеніи этого училища и о преобразованіи его въ славяно-греко-латинскую академію, и, надо полагать, что проектъ царской привилегіи на учрежденіе такой академіи при За- иконоспасскомъ монастырѣ, помѣченный 1682 г., былъ составленъ Симеономъ По- лоцкимъ, но царь почему-то замедлилъ утвердить этотъ проектъ при его жизни. Симеонъ Полоцкій скончался 25 августа 1680 г. и былъ погребенъ въ трапезѣ За- иконоспасскаго монастыря. Ѳ. А. прика- залъ Сильвестру Медвѣдеву сочинить над- гробіе на могилу ихъ общаго учителя, но ни одну изъ четырнадцати эпитафій, представленныхъ Сильвестромъ, не на- шелъ достойной памяти Симеона. Тогда Сильвестръ сочинилъ, по указанію са- мого царя, надгробіе въ 24-хъ дву- стишіяхъ, превознося Симеона за его ученость, за краснорѣчіе и за кротость характера. Ѳ. А. приказалъ вырѣзать эту длинную надпись золотыми буквами на двухъ каменныхъ доскахъ и поставить ее надъ гробомъ покойнаго. 17