b000000905

ЯКУШКИНЪ. 125 яичницу сдѣдали, какъ около Новгорода попалъ онъ на рыбныя тони, гдѣ отобрали ему ловцы самой лучшей крупной рыбы на уху, или въ другомъ мѣстѣ старушка дала страннику копѣечку на дорогу; какъ случалось попадать ему на большія уго- ш;енія, гдѣ его иной разъ сажали на по- четный мѣста въ переднемъ углу, но нигдѣ денегъ не брали. Даровое угош;еніе было кстати Я., такъ какъ онъ всегда ходилъ съ скудными денежными запасами. «Выходъ Я. (въ сорововыхъ годахъ) былъ новый, говоритъ его біографъ, никто до него таковыхъ путей не прокладывалъ. Пріемамъ учиться было негдѣ; никто еще не дерзалъ на такіе смѣлые шаги, систе- матически разсчитаные, и на дерзостные поступки — встрѣчу глазъ на глазъ съ паро- домъ. По духу того времени, затѣіо Я. можно считать положительнымъ безуміемъ, ко- торое, по меньшей мѣрѣ, находило себѣ оправданіе лишь въ увлеченіяхъ моло- дости». Рѣшившись собирать подлинныя пѣсни, далеко не ребенкомъ, а подъ трид- цать лѣтъ, Я. дѣлалъ крупный литера- турный шагь, самъ того не подозрѣвая, и во всякомъ случаѣ торилъ тропу, по которой ходить другимъ было уже нѣ- сколько легче». Первое путешествіе Я. окончено было благополучно, и прогулка безъ препятствій оставила лишь самое благопріятное впе- чатлѣніе, разманила, завлекла и обѣщала наибольшіе успѣхи въ виду пріобрѣтен- ныхъ пріемовъ и практики. По возвращеніи изъ похода въ Москву Я. чрезъ М. П. Погодина сдѣлался извѣстенъ славянофиламъ. Знакомство съ этимъ кружкомъ было причиною того, что Я. сдѣлался самъ славянофиломъ, но не въ томъ узкомъ смыслѣ, какъ понимаетъ это наша критика: онъ вынесъ искреннюю любовь и твердую вѣру въ честную, да- ровитую натуру великорусскаго племени и въ широту его мірового призванія; онъ йолюбиіъ его настолько, что всю жизнь потомъ оставался за него работникомъ, ходатаемъ и заступникомъ. Послѣ пер- ваго путешествія Я. пошелъ во второй, третій и, кажется, четвертый походъ, и опять подъ защитой коробка и подъ видомъ мелочного торговца. Въ одно изъ такихъ стран ствій Я. заразился натуральной осдой, заболѣлъ и свалился въ первомъ попавшемся деревенскомъ углу; здоровая натура его, однако, выдер- жала болѣзнь, несмотря на всѣ неблаго- пріятныя условія: отсутствіе врача и всякой цѣлесообразной помощи. Зато лицо его было сильно изуродовано, и Я. не разъ приходилось потомъ платиться за это случайное несчастіе отъ тѣхъ людей, которые по лицу привыкли составлять впечатлѣніе. Опушенное длинной бородой, при длинныхъ волосахъ, оно иногда пу- гало женщинъ и дѣтей при уединенныхъ встрѣчахъ и возбуждало подозрительность въ полицейскихъ. Самъ Я. простодушно сознавался всѣмъ, что первыми непріят- ными столвновеніями онъ обязанъ былъ именно подозрительности своей физіономіи, что въ дѣйствительности она изъ такихъ, которыя не находятъ невѣстъ, но очень удобно пріобрѣтаютъ враговъ. Подозри- тельность физіономіи Я. усиливалась къ тому же необыкновеннымъ костюмомъ его, полукрестьянскимъ, нолумѣщанскимъ; па- раднымъ платьемъ его на выходъ была черная суконная поддевка и высокіе са- поги съ напускомъ, безъ галошъ; въ до- рогу же сверху надѣвался полушубокъ, подаренный какимъ-нибудь добрымъ прі- ятелемъ. Сначала водилась сумка, потомъ завелся чемоданчикъ, но онъ былъ потерянъ и смѣнился разъ навсегда узелкомъ изъ подручнаго платка. Въ узелкѣ этомъ между бѣльемъ хранилось нѣсколько листковъ исписанной бумаги, нечитанная книягка, карандашикъ отъ случайно подвернувшагося человѣка; на случай частное письмо ре- дакціи «Русской Весѣды», предложеніе географическагоОбщества,членомъ-коррес- пондентомъ котораго онъ состоялъ, и наспортъ. Но паспортъ былъ скоро уте- рянъ, утеряно было и удостовѣреніе мѣст- наго станового объ этой потерѣ. Одинъ изъ братьевъ выхлопоталъ ему копію съ этого удостовѣренія. Я. и ее потерялъ; взята была копія съ копіи. Этотъ-же до- кументъ и служилъ для удостовѣренія его личности, который вмѣстѣ съ тѣмъ и былъ главнымъ источникомъ всѣхъ недоразу- мѣній, встрѣчавшихся съ Я. во время странствій, ненріятностей, осмотровъ, за- держекъ, арестовъ и высылокъ. Однимъ изъ самыхъ крупныхъ приключеній былъ надѣлавшій не мало шума арестъ его псковской полиціей въ лицѣ его полицій- мейстера Гемпеля. Я. былъ посаженъ въ «кутузку»,, въ которой и просидѣлъ до 2-хъ недѣль. Это нриключеніе, подробно ойисанное самимъ Я. въ письмѣ къ ре-