b000000905

124 ЯКУШЕИНЪ. ш&іт 14 декабря и о дѳкабриотахъ» («Русок. Арх.>, 1870 г.). — «Записки Якушкина» («Русок. Архивъ», 1870 г., №№ 4 — б и отдѣд. жзд. 190Б г.). — «Процессъ дѳкабристовъ», об- впнитѳпьныі актъ н одр. дкумѳнты (Опб., 1906 г.). — Н. В. Шильдеръ, «Жмператоръ Николай I», т. I, стр. 377, 444, 663, 676, 691, 701, 727, 761, 762, 765. — «Русскіѳ портреты XVIII и XIX от.». (Жзд. велик, кн. Николая Михаиловича), т. ТІ, № 67. — С- Максимовъ, «Сибирь и каторга», Спб., 1871 г. — Голова- чевъ, «Декабристы, 86 портретовъ», М., 1906 г. — Вар. А. Е. Розепгь, «Записки декабриста», СПб., 1907 г.— В. Ж. Саблинъ, «Декабристы и тайныя обществавъ Россіи», М., 1908 г. И. Сербовъ. Як'ушкинъ, Паввлъ Ивановичъ, пи- сатеіь-этнографъ, родился въ 1820 г. (день п мѣсяцъ его рожденія неизвѣстны) въ усадьбѣ Сабуровѣ, Малоархангельскаго уѣзда, Орловской губерніи, въ зажиточной дворянской семьѣ. Отецъ его, Иванъ Андреевич, служилъ въ гвардіи, вышелъ въ оставку поручикомъ и агилъ постоянно въ деревнѣ, гдѣ и женился на крѣпостной крестьянкѣ, Прасковьѣ Фалеевнѣ. Послѣ его смерти семья осталась на рукахъ ма- тери, которая пользовалась общимъ ува- женіемъ, внушаемымъ ея безконечной доб- ротой, свѣтлымъ умомъ и сердечностью. Она владѣла въ то же время тактомъ опытной хозяйки, и имѣнье, оставшееся послѣ мужа, не только не разстроилось, но было приведено въ наилучшее состояніе. Благодаря этому, Прасковья Фалеевна имѣла возможность воспитать шестерыхъ сыновей въ Орловской гимназіи и затѣмъ тремъ изъ нихъ (Александру, Павлу и Виктору) открыть дорогу къ высшему об- разованію. Постигнувъ въ родительскомъ домѣ грамоту и усвоивъ «начатки наукъ», Я. поступилъ въ Орловскую гимназію, гдѣ обращалъ на себя вниманіе своею мужи- коватостью, небрежностью въ костюмѣ и полнымъ неумѣніемъ соблюдать интелли- гентную, благопристойную и сообразную съ дворянскимъ званіемъ внѣшность. Осо- бенно своими непослушными вихрамй «убивалъ онъ господина директора», и какъ ни стригли эти вихры, они постоянно торчали во всѣ стороны къ ужасу началь- ства, которому непріятно было возиться съ волосами Я. и потому еш;е, что каждый разъ при постриженіи онъ «грубо оправ- дывался такими мужицкими словами, что во всѣхъ классахъ помирали со смѣху». Такимъ образомъ страсть къ простонарод- ности формировалось у Я. еще въ школѣ, и учитель нѣмецкаго языка Функендорфъ не иначе называлъ его, какъ «мужицка чучелка». Въ 1840 г. Я. поступилъ въ Москов- скій университетъ на математическій фа- культетъ, слушалъ его довольно успѣшно до 4-го курса, но университета не окон- чилъ какъ вслѣдствіе случайной ошибки выбора факультета, несообразнаго съ же- ланіями и призваніемъ, такъ и вслѣд- ствіе увлеченія совершенно другимъ ро- домъ занятій, которыя сдѣлали его имя извѣстнымъ въ литературѣ и обществѣ. Вылъ онъ потомъ учителемъ въ 2-хъ уѣздныхъ училищахъ Харьковскаго учеб- наго округа, но въ томъ и другомъ не- долго и неудачно. Знакомство съ Мих, Петров. Погодинымъ и еще болѣе съ Петромъ Вас. Кирѣевскимъ увело его совсѣмъ на другую дорогу. Узнавъ, что Еирѣевскій собираетъ народныя пѣсни, Я. записа.іъ одну и отправилъ къ нему съ товарищемъ, нарядившимся лакеѳмъ. Ки- рѣевскій выдалъ за эту пѣсню 15 р. асс. Я. вскорѣ повторилъ еще два раза этотъ опытъ и получилъ отъ Кирѣевскаго при- глашеніе познакомиться. Пѣсни были не- поддѣльнаго народнаго творчества. Чуткій къ способностямъ Я., Кирѣевскій на соб-, ственный счетъ задалъ ему работу, ко- торая пришлась ему столь по душѣ, что заставила его бросить университетъ: именно отправилъ его для изслѣдованія въ сѣверныя поволжскія губерніи. Я. взва- лилъ на плечи лубочный коробъ, набитый офенскимъ товаромъ, цѣнностью не больше десяти рублей, взялъ въ руки аршинъ и пошелъ подъ видомъ сумошника на из- слѣдованіе народности и для изученія и записыванія пѣсенъ. Взятый товаръ, по- добранный больше въ расчетѣ на слабое дѣвичье сердце, предназначался не на продажу, а на обмѣнъ на пѣсни и на подходящій этнографическій матеріалъ. И съ тѣхъ поръ всю жизнь пространство- валъ Я., признавъ способъ пѣшаго хо- жденія самымъ удобнымъ и обязательнымъ для себя, хотя трудность и опасность пути связаны были съ большими испы- таніями и лишеніяыи. Образъ странника былъ любезенъ и дорогъ Я. сколько по привычкѣ, столько же и по исключитель- ности положенія въ средѣ народа, гдѣ страннику, захожему человѣку, великъ почетъ и уваженіе. Съ особенною любовью вспоминалъ онъ и разсказывалъ о тѣхъ случаяхъ, когда его покормили молочкомъ. ; I 'I а 4