37 сіи, скоро исчезли подъ тяжелымъ гнетомъ монгольскаго ига. II послѣ освобожденія отъ этого ига должны были пройти многіе годы, прежде чѣмъ почувствовалась потребность въ обучеиіи, въ просвѣщеніи ума на обще-европейскихъ культурныхъ началахъ. Благодаря особымъ условіямъ исторической жизни, эта потребность раньше почувствовалась въ юго-западной Руси* гдѣ поэтому и рапѣе были открыты школы. Сѣверо-восточная же Московская Русь въ то время продолжала довольствоваться своимъ кііяжиыыъ наученіемъ, которое рѣдко превышало простую грамотность, при которомъ образованіе, развитіе ума сводилось къ большей или меньшей начитанности въ «божественномъ писапіи» или точпѣе въ книгахъ религіозно-нравственнаго содержапія. Латинское же образованіе юго-западной Руси казалось далее подозрителышмъ Московскому православію. Но въ полови и Ь XVII вѣка и въ православной Москвѣ ясно сознается нужда въ образованіи на новыхъ началахъ, въ пріобщеніи къ обще-европейскому обученію: въ Москву призываются юго-западные ученые, которыыъ поручается и обучение юношества. Наконецъ, въ послѣдпей четверти XVII вѣка въ Москвѣ въ Заиконо-Спасскомъ монастырѣ основывается академія, гдѣ желающіе «всякаго чина и возраста и сана люди» могли «вкусить» уже не простой грамотности, но и «свободныхъ ученій мудрости», могли обучаться наукамъ гражданскимъ и духовнымъ: грамматикѣ, піитикѣ, риторикѣ, діалектикѣ, философіи разумительной и естественной, богословію созерцательному и дѣятелыюму, праву церковному и граледанскому. Эта академія и есть первая общеобразовательная школа въсѣверо-восточпой Руси.—Но не блестяща и ея исторія за первые годы ея существованія: въ Москвѣ продолжали еще подозрительно относиться къ латинскому просвѣщеиію и эта подозрительность тяжело отражалась на судьбѣ школы. Рѣшительный переворотъ въ исторіи просвѣщенія, какъ и вообще въ исторіи русскаго народа и государства, совершается съ начала ХѴЩ вѣка по манію Великаго преобразователя Россіи, геніальнаго Императора Петра.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4