b000000760

366 Фаустовское стреиеніе въ сішфоніяхъ. сходился съ нимъ въ одномъ обществѣ. Съ величайшею энергіею принялся молодой композиторъ, во время вторичнаго лребыванія своего въ Вѣнѣ, пріучать свою необузданную фантазію къ извѣст- наго рода сдержанности. Начиная съ 1795 года, онъ выказывалъ въ своихъ произведеніяхъ все большую и большую самостоятель- ность. Какъ онъ обогатилъ технику фортепіанной игры, чтобы найти въ ней достаточно средствъ для выраженія своей внутрен- ней жизни, такъ точно онъ развилъ и существовавшія уже, унасдѣ- дованныя отъ прошедшаго формы, даже творчески измѣнилъ ихъ такъ какъ міръ его идей требовалъ новыхъ формъ. Начиная съ обѣихъ сонатъ ориз 27 (1800 г.) до восьмой симфоніи (1812 г.) совершается непрерывно развитіе міра его идей, а вмѣстѣ съ тѣмъ и развитіе соотвѣтствующихъ его генію формъ. Какъ ни ве- ликъ и глубокъ былъ Ветховенъ въ эту эпоху, онъ достигъ еще большей высоты впвслѣдствіи. Никогда не любивши весе- лого наслажденія жизнію, онъ охотнѣе всего жилъ въ своемъ мірѣ идеи. При своемъ страстномъ стремленіи къ любви, онъ долженъ оылъ отказаться отъ счастья по причинѣ тяжкой болѣзни, ко- торая скоро его постигла. Такъ жизнь оттѣсняла все больше и больше назадъ его стремящуюся силу, замыкая ее въ его творче- ской душѣ. Его постигла болѣзнь, которая въ 1812 году перешла въ совершенную глухоту. Тысячи нитей, которыя связывали его со внѣшнимъ міромъ, были порваны, и скоро этотъ высокій, силь- ный духъ очутился какъ будто бы уединеннымъ посреди его окружавшаго, ставъ теперь ближе къ волнующемуся морю своего внутренняго чувства. То, что сокрушило бы другого, явилось для него средствомъ къ усовершенствованію. Его искусство составила для него все; хотя внѣшніе звуки были теперь для него не больше какъ воспоминанія, но онъ продолжалъ жить, постоянно развивая свои гешй въ глубочайшемъ святилищѣ своей души. Всѣ роды вну- тренней душевной борьбы, всѣ титаническіе порывы къ счастью, люови и знанію, отчаяніе, истинно фаустовское стремленіе этой изумительно глубокой натуры и побѣда надъ мрачными силами, все это ушло теперь въ музыкальные тоны; языкъ музыки былъ для него тѣмъ средствомъ, съ помощью котораго онъ выражалъ не только свои чувства, но и свое міросозерцаніе, свои идеи о природѣ, исторщ и Вогѣ. Въ произведеніяхъ его послѣдняго періода, осо- бенно въ девятой симфоніи (1823 г.), которая сообщаетъ каждой способной чувствовать душѣ исторію' борьбы, страданія и побѣды генія,— въ этихъ произведеніяхъ обнаруживается идеализмъ натуры проникнутой страстнымъ стремленіемъ къ безконечному; здѣсь му- зыкантъ-поэтъ сталь музыкантомъ-мыслителемъ. Этотъ своеобраз-