b000000760

) Раннее направденіе Гете. 283 много великаго, но и посіѣ нихъ дальнейшее эстетическое дви- жете было не только возможно, но необходимо. Поэтическая дѣя- тельность Елопштока была такова, что его направленіе даже въ немъ самомъ, не говоря уже о его нодражателяхъ, принимало край- ніе размѣры. Его поэзія не могла достигнуть равновѣсія между духовнымъ и чувственнымъ міромъ, такъ какъ она была слишкомъ фантастическою въ своей основѣ и слишкомъ искусственною по формѣ. Въ Лессингѣ и Гердерѣ, напротивъ, какъ бы они ни были различны между собою, преобладала критика; ни тотъ, ни другой не представлялъ собою творческаго генія въ высшемъ значеніи этого слова; ихъ поэтическія произведенія менѣе утверждались на внутреннемъ созерцаніи и непосредственномъ стремленіи создавать образы, чѣмъ на изслѣдованіи сущности и за- коновъ искусства. Они должны были большую часть своей твор- ческой силы, употреблять на то, чтобы разрушать старое и расчи- щать почву для новой поэзіи. Всему, что было добыто съ такимъ трудомъ, угрожало разрушеніе, приготовляемое тѣми мощными ге- ніями, которые ставили, на мѣсто эстетическихъ, на самой природѣ искусства основанныхъ законовъ, произволъ своего надменнаго „я". Какъ для нравственнаго бытія оказалась необходимость въ твер- домъ понятіи о нравственномъ долгѣ, для того чтобы положить преграду порывамъ, такъ для поэзіи требовался истинный геній, который противупоставилъ бы искаженнымъ образамъ и чувствами образецъ совершенной гармоніи. Этимъ геніемъ былъ Вольфгангъ Гете, а средствомъ отучить отъ того пренебреженія формой, ко- торое господствовало у этихъ неразвитыхъ умовъ— были древніе и ихъ свѣтлое пониманіе стиля, въ соединеніи съ народностью въ ■содержаніи. Великій, величайшій поэтъ новаго времени со временъ самого Шекспира, поэтъ, съ которымъ никто еще не сравнился по все- объемлющему уму, былъ также созданіемъ бурнаго періода. Весь хаосъ понятій времени тѣснился въ душу юноши и, наполнивъ ее, глубоко взволновалъ всѣ ея чувства. Уже на первыхъ порахъ его развитія, его фантазія, повинуясь врожденному закону, стремилась къ тому, чтобы усвоить себѣ все пережитое и потомъ представить все это въ видѣ одного гармоническаго образа. Сильнѣе чѣмъ у кого-нибудь изъ его собратій по профессіи, у Гете было стремленіе^ къ естественности и свободѣ, но вмѣстѣ съ этимъ сильнѣе чѣмъ въ комъ нибудь обуздывающая воля, нравственное сознаніе. „Гецъ фонъ Берлихингенъ" и „Вертеръ" (1773 и 1774 г.)— глав- ныя произведенія его эпохи бурныхъ порывовъ; но уже второе изъ этихъ произведена обнаруживаетъ въ поэтѣ ту силу художествен-