b000000760

282 Литература передъ появленіемъ Гете. какъ въ мюллеровскомъ Фаустѣ, фантазія играетъ второстепенную роль, являясь неспособною къ созданію пластическихъ образовъ, наконецъ даже безсильною въ самой себѣ. Неограниченное желаніе и безсиліе въ исполненіи вездѣ являются рядомъ. Здѣсь много отдѣльныхъ красотъ, геніальныхъ проблесковъ мысли, но цѣлое все-таки не болѣе какъ носящійся передъ зрителями хаосъ, ли- шенный вида и формы. Въ силу этого ощущается недостатокъ и художественная построенія: во многихъ произведеніяхъ Ленца, Елингера и Вагнера не обращено никакого вниманія на сцену; явленія быстро смѣняютъ одно другое; многія, состоя только изъ отдѣльныхъ отрывистыхъ словъ, спѣшатъ одно вслѣдъ за другимъ точно въ лихорадочномъ прияадкѣ; а въ другихъ случаяхъ мелочи растянуты до-нельзя. Разсматривая все эти драмы бурнаго періода съ чисто-эсте- тической точки зрѣнія, мы должны сказать, что онѣ лишены достоинства. Все ихъ значеніе состоитъ почти исключительно въ томъ, что онѣ представляютъ новое направленіе въ умственной жизни нѣмцевъ, и помогли сломить владычество поэтической анти- разсудочности въ поэзіи; онв изображаютъ намъ борьбу поколенія, которое чувству етъ себя стѣсненнымъ гнетомъ преданій въ граж- данской, государственной и духовной жизни. Это поколеніе смутно начинаетъ предчувствовать нѣчто великое въ Шекспирѣ, въ Го- мере, въ Руссо; оно понимаетъ предубѣжденія .своего века и со- знаетъ право каждаго отдѣльнаго лица развиваться и устраивать свою жизнь сообразно своему личному характеру; оно чувствуетъ гнетъ, который оказываетъ неограниченная власть правителей на свободу народовъ, но все это было не болѣе какъ какое-то смутное ощущеніе, которое съ теченіемъ времени вызываете рево- люционное недовольство и въ дикихъ проявленіяхъ своихъ уничто- жаетъ спокойную силу дѣйствія, потемняетъ нравственное воззрѣніе на жизнь и разрушаетъ сознаніе, что индивидуальная свобода че- ловѣка, какъ и художника, раскрывается вполнѣ только при господ- стве этическаго и эстетическаго разума. Мощные геніи нашли себѣ многикъ противниковъ, изъ кото- рыхъ самымъ остроумнымъ былъ ГеоргъЕристофъ Лихтен- бергъ (1742 — 1799 г.). Но иронія и насмѣшка не могутъ быть годными орудіями противъ подобнаго движенія; въ этомъ случаѣ могли имѣть вліяніе и значеніе только поэтическія созданія, кото- рый снова представили бы въ глазахъ поколѣнія гармонію, какъ душу изящныхъ искусствъ. Эту задачу разрѣшили Шиллеръ и Гете. Въ лицѣ ихъ поэтическое творчество нѣмцевъ достигло высшей точки своего развитія. Елопштокъ, Лессингъ и Гердеръ произвели