b000000760

280 „8іигт ипй Бгап§". ныхъ миѳовъ, которые нужно разсматривать, какъ созданія искус- ства, съ чисто эстетической точки зренія. Этимъ сочиненіемъ своимъ онъ создалъ для богослововъ новый родъ библейской критики. Последнія сочиненія Гердера: „Идеи къ исторіи человечества" и „Письма для спосиБшествованія развитію гуманности" (1793 — 1797) показываютъ въ немъ человѣка, одушевленнаго тою идеаль- ною верою въ прогрессъ человѣчества, которую раздѣлядъ и Лес- сингъ. Въ различныхъ, постоянно новыхъ варіаціяхъ онъ разви- ваетъ мысль 4 , что дѣятельная любовь составляетъ самое могуще- ственное средство усовершенствованія и что гуманность, больше и больше облагораживающая формы своего проявленія, есть высочай- шая цель бытія; что воспитаніе должно всячески быть направляемо къ тому, чтобы укреплять волю юношей въ стремленіи къ этой цели. Христіанство, какъ „евангеліе, благовествующее счастіе всбхъ", какъ проповедь „всепрощающаго терпенія" содержитъ въ себе „ученіе религіи гуманности", а не формальнаго служенія и без- плодныхъ постановлены. Такимъ образомъ, Лессингъ и Гердеръ, идя различными путями, сошлись въ одной общей цели, — человѣкъ мысли И человекъ фан- тазирующаго чувства протягиваютъ другъ другу руку и признаютъ одинъ и тотъ же нравственный идеалъ, осуществленіе котораго одно въ состояніи избавить человечество отъ всеобщихъ страданій. Самое подвижное начало въ человѣческомъ сердце есть чувство, вслѣдствіе чего каждое новое настроеніе въ духовной жизни прежде всего отражается въ лирикѣ. Готфридъ Августъ Бюргеръ глу- боко увлекся первыми сочиненіями Гердера и увидѣлъ свое при- званіе въ томъ, чтобы творить въ духе народной поэзіи. Въ 1774 г. явилась его „Леонора" и въ теченіе нѣсколькихъ мѣсяцевъ обле- тела половину Германіи; за нею послѣдовали другія баллады: „Пѣснь о мужественномъ человеке", „Дикій охотникъ" и друг. Маттіусъ Елавдіусъ, Людвигъ Гольтей (1748 — 1776 гг.), Іог. Генр. Фоссъ, Даніэль Шубартъ, живописецъ Мюллеръ и др. были увлечены темъ же направленіемъ и стремились найти для чувства непосредственное выраженіе. Хотя при этомъ, конечно, говорилось много фразъ, мечты о свободе и отечестве переходили иногда въ сумасбродство, народности искали въ грубости и ци- низме или плоскомъ остроуміи, но вообще .стало заметно, что» наступила эпоха новой, болѣе свежей жизни. Несколько позже, чѣмъ въ лирике, характеръ „бурнаго вре- мени" проявился въ драме; пока только мелодрама Герстен- берга (1768 г.) „Уголино" возвещала о приближающейся грозѣ. Составляя по форме подражаніе Лессингу, пьеса эта по содержанію —