b000000760

Настроеніе эпохи. 129 уже говорено — англійскія идеи оказывали вліяніе на эту страну, но онѣ должны были дѣйствовать здѣсь иначе, чѣмъ на изолиро- ванномъ островѣ, котораго государственная жизнь развилась совер- шенно иначе. Тамъ свободныя учрежденія предоставлены были народу въ видѣ награды за долговременную борьбу, и стойкое англосаксонское племя твердо держалось этихъ учрежденій; во Франціи, напротивъ, все глубже и глубже становилась пропасть между правителями и управляемыми, хотя даже между первыми довѣріе къ существующему порядку больше и больше уменьшалось. Дореволюціонная Франція представляетъ намъ саморазруше- ние древняго режима во всѣхъ его направленіяхъ. Вся сила со- средоточивалась въ рукахъ короля и чиновниковъ. Хотя подоб- ная рода централизація во многихъ отношеніяхъ представляла много хорошая, .но она естественно должна была наконецъ заду- шить въ народѣ всякое сердечное участіе къ интересамъ государ- ственной жизни, должна была создать классъ людей съ привилле- гированнымъ положеніемъ и развить чувство глубокой ненависти въ душѣ тѣхъ, которые были лишены правъ. Крестьяне и мѣщане были едва ли въ лучшемъ положеніи, чѣмъ крѣпостные; особенно сильно страдали крестьяне, угнетаемые барщиной. Они должны были платить подати государству, церкви и помѣщикамъ; эти подати, какъ достовѣрно извѣстно, составляли иногда 80 процентовъ " дохода, въ то время какъ дворянство и духовенство платили по меньшей мѣрѣ пятою частью меньше, чѣмъ слѣдовало бы имъ пла- тить по размѣру состоянія, которымъ обыкновенно владѣли члены этихъ двухъ сословій. Старинный патріархальныя отношенія, свя- зывавшая помѣщика съ поселянами чувствомъ человѣчности, давно исчезли; первый не заботился больше ни о духовномъ, ни о мате- ріальномъ благосостояніи послѣднихъ и предоставлялъ управле- ніе имѣніемъ большею частію безсовѣстнымъ управителямъ, кото- рые заботились только о томъ, чтобы вымучить изъ земли и изъ людей возможно больше доходу, чтобы удовлетворять неумѣрен- нымъ нуждамъ своихъ господь. Такимъ образомъ, обѣ стороны больше и больше становились чужды другъ другу; крестьянинъ видѣлъ — самое большее однажды въ годъ — какъ эти гордые ари- стократы являлись на короткое время съ толпою гостей и слугъ, или же могъ удивляться удовольствію, съ которымъ избранное общество носилось на охотѣ по его съ такимъ трудомъ воздѣлан- ному полю. Если онъ не отупѣлъ еще въ школѣ повиновенія, то въ его груди неизбѣжно должна была накопляться смертельная ненависть къ тѣмъ, которые обладали всевозможными благами, въ то время какъ онъ лишенъ былъ всякихъ удовольствій и правъ. ПАШЪ ВБКЪ. 9