b000000694

ПРИНЯТІЕХРИСТІАНСТВА. 55 стантина Великаго, намѣстникъ Божій на землѣ, монархъ, на котораго обращали свои взоры варвары Галлы, какъ варвары Скиѳы. Онъ былъ государемъ въ полномъ смыслѣ слова, ибо легальная фикдія требовала, чтобы народъ въ силу Ьедіз Ведгае уступилъ все свое главенство императору. Послѣдній имѣлъ подданныхъ и никого кромѣ поданныхъ. Онъ одинъ издавалъ законы, былъ зкивымъ закономъ. Онъ не имѣлъ дружинниковъ, ко- торыхъ посылалъ-бы намѣстниками въ тотъ или другой городъ; у него была цѣлая армія зависящихъ отъ него чиновниковъ, священная римская іерархія, чрезъ которую его всемогущая воля достигала до послѣднихъ уголковъ страны. Онъ не былъ главою отряда воиновъ, всегда требовательныхъ и всегда готовыхъ покинуть его и поступить на слулсбу къ другому лицу; онъ былъ главою постоянной арміи, которая охраняла его столицу и предѣлы его государства. Онъ не считалъ государства своею отчизною, которую могъ бы 'Дѣлить между своими дѣтьми; онъ передавалъ наслѣднику Римскую имперію во всей ея цѣлости. Власть его не только основывалась на волѣ народа, но имѣло боліествен- ное происхожденіе ; его императорекія украшенія имѣли, какъ и самая его личность, священный характеръ, и когда варварскіе короли просили въ Константиноподѣ или одну изъ украшенныхъ каменьями коронъ, или пурпурную мантію, или скипетръ, имъ отвѣ- чали, что Господь, даруя имперію Константину, даровалъ ему вмѣстѣ съ тѣмъ чрезъ одного изъ своихъ ангеловъ и эти священиыя одежды, что онѣ не дѣло рукъ человѣче- скихъ и потому хранятся на престолѣ, что самъ императоръ молсетъ облекаться въ нихъ только въ высокоторжественные дни, и что Левъ Хазаринъ былъ пораніенъ смертоно- сной язвой за то, что безъ позволенія патріарха возложилъ на себя вѣнецъ. Нераздѣльная, единая имперія, опирающаяся ла постоянную армію, съ свѣтской іерархіей, національнымъ духовенствомъ и цѣлымъ корпусомъ юрискоясультовъ, такова была Римская имперія и такою возрождалась въ монархіяхъ XVII вѣка. Эта идея государ- ства была неизвѣстна какъ Славянамъ,_ такъ Варягамъ, и принесена въ Россію греческимъ духовенствомъ. Дѣйствительность долго не соотвѣтствовала этому идеалу; князья про- должали въ своихъ завѣщаніяхъ дѣлить земли и дружины между своими дѣтьми; но идея не погибла и если не могла осуществиться въ кіевской Руси, то нашла себѣ въ московской Россіи болѣе благопріятную почву. Христіанство имѣло также вліяніе на законодательство. Воровство, убійство, раз- бой перестали быть частными оскорбленіями, которыя преслѣдовались нотерпѣвшими лицами или вознаграждались вирой: они сдѣлались преступленіями, которыя наказыва- лись человѣческимъ правосудіемъ во имя Божіе. Византійское вліяніе замѣнило частную месть общественною; вмѣсто денежнаго откупа оно ввело тѣлесныя и исправительныя наказанія, которыхъ не допускаетъ вар- варское общество, какъ оскорбительныхъ для свободнаго человѣка. Въ княженГе св. Владиміра греческіе епископы уже требуютъ казнить разбойниковъ: нравы сопротив- ляются и сопротивляются въ теченіи долгаго времени. Владиміръ, прибѣгнувъ къ этому крайнему средству усмиренія, снова возстановилъ систему виръ, которая кромѣ того служитъ источникомъ дохода для казны. Византійское законодательство не допускало также судебнаго поединка, суда Божія, со^и^аіо^е8, которые еще на долго удержались въ обычаяхъ. Какъ въ Галліи римское право существуетъ для духовенства и для части туземцевъ на ряду съ франкскимъ или бургундскимъ правомъ, такъ точно въ Россіи рядомъ съ скандинавскимъ уложеніемъ Ярослава вводятся византійскіе кодексы Юсти- ніана и Василія Македонянина. .<^1