b000000694

продолжалось весемь лѣтъ (1658—1666). Между тѣмъ воспользовались пребываніемъ въ Москвѣ Ан'ііохіГіскаі'0 и Александрійскаю патріарховъ и созвали соборъ; ііослѣдпій одобрплъ реформу Никона и его исправленіе книгъ, но за самовольное сложеніе патрі- арпіества, дерзкія выходки противъ царя и еііископовъ п злоупотребленіе властью осудилъ на заточепіе въ Бѣлозерской Ѳерапонтовоп п} стыни. Рядомъ съ Никономъ, въ числѣ дѣятелей ре(І)ормы, слѣдуетъ упомянуть Сплсона Полодкаго, наставника царскихъ сыновей, который написалъ протпвъ раокольнпковъ «Жезлъ правленія», сочинялъ свѣтскіе стихи, панегирики, проповѣди, ді)амы, сюжеты для которыхъ бралъ изъ священной исгоріи, иусазалъ царю на придіѣръ одного фран- цузскаго короля: «Былъ король французскій» ппсалъ онъ, «пмепемъ Францискъ I; такъ какъ онъ любилъ ішсаніе и мудрость (а родители его не любили пхъ, но, подобно вар- варамъ, жили въ простотѣ), то немедлеппо дѣти знатныхъ людей стали учиться, угож- дая королевской склонности; такимъ образомъ по примѣру королевскому мудрость рас- ііросгранилась во всей сіранѣ. Обычай есть у людей подражать царю; всѣ любятъ то, что ему любезно; благо тому царству, въ* которомъ царь пріемлетъ благіе нравы для исправленія всѣхъ». Симеонъ ІІолоцкіи былъ Вѣлоруссъ; другіе, какъ Славенецкій и Са- таповскій, которымъ Нпконъ иоручилъ переводить книги съ инострапныхъ языковъ, были родомъ изъ Малороссіи, изъ )ченаго Кіева. Эти два западные Р)сскіе служили сперва посредниками между Московскимъ государствомъ и Европой. Два писателя того времени заслуживаютъ особеннаго упоминанія. Одинъ изъ нихъ, Григорій Котопіихинъ, подъячій посольскаго приказа, принуліденный, вслѣдствіе ссоры съ воеводою Долгорукимъ, бѣжать въ Польшу, потомъ въ Швецію, написалъ въ сей послѣд- ней странѣ любопытное сочипеніе, озаглавленное «Россія въ царствованіе Алексѣя Ми- хайловича», и вышедшее въ 1666 г. Онъ не занимается въ своей книгѣ ни духовен- ствомъ, ни низшими классами, но рисуетъ ужасаюш,ую картину невѣжества, грубости, ікестокости бояръ и дворянъ, такъ что, по выраженію Полеваго, невольно задаешь себѣ вопросъ: <^Въ какомъ же состояніи должны были находится низшіе классы?» Онъ съ ужа- сомъ и отвращеніемъ говоритъ о томъ, какъ въ Россіи оказывалось правосудіе, сравни- ваешь иностранныя учреліденія съ русскими, выставляетъ превосходство первыхъ и со- жалѣетъ о томъ, что его соотечественники не посылаютъ заграницу своихъ дѣтей для ученія. Другой, Юрій Крыжаничъ, родомъ Сербъ, католическій священникъ, былъ однимъ изъ образованныхъ Салвянъ, явившихся въ Россію съ намѣреніемъ служить ей своими талантами. Онъ, отправляясь въ Москву, имѣлъ по собственному его признанію три цѣли: 1) поднять славянскій языкъ, составя граматику и словарь, дабы научить Сла- вянъ правильно писать и говорить и указать имъ па множество выраженій, могущихъ передавать всякую человѣческую мысль, всякую политическую пли общую идею; 2) на- писать исторію Славянъ и опровергнуть клевету и ложь Нѣмцевъ; 3) раскрыть плутпи и со(1)измы, посредствомъ которыхъ ипоземныя націи обмапываютъ Славянъ. Въ своей книги «Русское государство въ половинѣ XVII вѣка», посвяпі;епной Алексѣю Михайло- вичу и недавно изданной П. А. Безсоновымъ, онъ касается всѣхъ сторонъ морали, по- литики и политической окономіи. Онъ, какъ К тошихипъ, нападаетъ на невѣжество и варварство, и считаетъ образованіе, науку и цивилизацію среде і вами отъ бѣдствій Россіи. Крыжапича можно назвать иервымъ славянофиломъ, или, какъ говорятъ теперь, пансла- вистомъ. Онъ обращается ко всѣмъ славянскимъ паціямъ: «Борисѳенцамъ или Малорос- сіянамъ, Полякамъ, Лптовцамъ, Сербамъ». Онъ совѣтуетъ Русскимъ пе довѣрлть пи 30*