b000000694

.^ншит сторія РОССІИ:' ІШ^Д1 Нѣмцамъ, ни Грекамъ. Его выходки противъ греческаго духовенства, поселившагося въ Россіи, были причиною ссылки его въ Тобольскъ (1660). Ордынъ-Нащокпнъ, сыпъ мелкаго нсковскаго дворянина, отличился на дипломатп- ческомъ поприщѣ^ заключпвъ Андрусовское перемиріе, которое доставило Россіи Кіевъ и Смоленскъ. Участвуя въ царскомъ совѣтѣ, онъ дѣлтсльно занимался всѣыи отраслями администраціи: воііскоыъ, которое надо было преобразовать, торговлею, котор)ю слѣдо- вало оградить отъ воеводскихъ притѣсненій, дипломатіей, для которой онъ искалъ дѣ- ятелей, достопныхъ слуясить представителями Россіи и знающихъ иностранные языки. Онъ хотѣлъ сосредоточить въ Московскомъ государствѣ азіятскую и европейскую тор- говли: учредилъ армянскую компанію для торговли персидскимъ шелкомъ, иредиолагалъ завесть флотъ на Каспіііскомъ морѣ, построплъ на Окѣ первый русскій корабль, застав- лялъ переводить для царя пзвлеченія изъ иностранныхъ газетъ и основалъ, впрочемъ единственно для царя, первый русскій журнадъ (курапты). Будучи выиужденнымъ расхваливать- иноземное и хулить дѣлавшееся въ Россіи, онъ нажилъ много враговъ. Его нравственность равнялась его дарованіямъ: неподкупный, неутомимый, владѣвшій собою, онъ былъ первымъ великимъ Европейцемъ, рождениымъ Россіею. Хваля Европу, онъ оставался Русскпмъ: иодъ конецъ жизни онъ поступилъ въ монахи. ^'•*' * • Прееыникомъ его въ дѣлахъ былъ боярпнъ Матвѣевъ, съ которымъ царь Алексѣй Михайлович!, жилъ запросто. Пріѣхавши однажды къ нему обѣдать, Алексѣй Михайло- вичъ увидѣлъ пркслуікивавшуіо за столомъ дѣвицу, которая понравилась ему своею скромностью и умомъ. Это была сирота Наталья Нарышкина; дядя замѣнилъ ей отца. «Я наше.!іъ ей мужа», сказалъ царь Матвѣеву чрезъ нѣсколько дней: этимъ мужемъ былъ онъ самъ. Бракъ еще болѣе скрѣпилъ узы. соединявшія его съ Матвѣевымъ. Этотъ боя- ринъ, подобно Наіцокину, былъ всецѣдо нреданъ европейскимъ идеямъ. Его домъ былъ меблированъ и убранъ по западному. Собиравшіеся у него гости не предавались оргіямъ, освященнымъ національными обычаями, но бесѣдовали какъ во французскомъ салонѣ. Его жена была единственною изъ русскихъ придворныхъ ткенщинъ, которая не употре- бляла бѣлилъ и вмѣсто того, чтобы сидѣть въ теремѣ, подобно прочимъ ліенщинамъ, принимала участіе въ мужскихъ бесѣдахъ. Понятно вліяніе, которое должны были ока- зывать бояринъ Матвѣевъ и его зкена на щлемную дочь: удивительно ли, что Наталья была первою русскою ]'осударыней, которая отдернула занавѣски у носилокъ и явила народу свое лицо? Матвѣевъ покровительствовалъ иностраннымъ художиикамъ, «масте- рамъ персиектпвнаго дѣла», какъ ихъ тогда называли. Онъ устроилъ въ Нѣмецкой сло- Оодѣ, въ Москвѣ, родъ драматической школы, въ которой двадцать- шесть мальчиковъ пзъ мѣш;анскихъ семействъ обучались «комидійному дѣлу». Царю понравились театраль- ныя предстлвленія. Лихачевъ, его посланникъ при флорентинскомъ дворѣ, присылалъ своему государю восторікенныя описанія о видѣпныхъ имъ чудесахъ въ оиерѣ этого го- рода, о появляющихся и исчезающихъ дворцяхъ, о бушующемъ на сценѣ и наполняю- щемся рыбами морѣ, о людяхъ разъѣзжающихъ верхомъ на морскихъ чудовищахъ или гоняющихся другъ за другомъ въ облакахъ. Москва рѣшилась соперничать съ Флорен- ціеп. Бъ досчатомъ театрѣ представляли передъ царемъ балеты и драмы, сюжетъ кото- рыхъ былъ заимствованъ пзъ Библіп: Іосифь, проданный братьями, Эсѳирь, которая явилась за семнадцать лѣтъ до Эсѳири Расина; въ Москвѣ, какъ н въ С.-Сирѣ, пьеса давала случай ко многимъ намекамъ: Эсоирью была здѣсь Наталья Нарышкина, Мар- дохеёмъ — Матвѣевъ; временщикомъ Аманомъ, повѣшеянммъ по челобитью Эсѳири, былъ, Ш'''