b000000694

190 мтщті исторіяроссіи. стройный станъ и достигали этого посредствомъ праздности и медикаментовъ. Что касается мужчинъ, то они отращивали себѣ бороды: длинная борода и длинная одежда. Брить себѣ бороду, — какъ дѣлали то западные народы, — бьыо, по увѣренііо Ивана Грознаго, такимъ грѣхоыъ, котораго не могла смыть кровь всѣхъ мучениковъ. Не значило ли это обезображивать свое лице, созданное по образу Божію? Вліяніе византійскаго монашества выражается также въ запрещеніи самыхъ невин- ныхъ забавъ: карточная игра и даже шах>іаты были запрещены, пѣснн въ честь древ- нйхъ героевъ въ Россіи осуждались, какъ дьявольскія пѣснопѣнія, охота и танцы тоже воспрещались. «... Или ловы творитъ, съ собаками и со птицами и медвѣдями», гово- ритъ Домострой, «и всякое дьявольское угодіе творитъ, и скоморохи и ихъ дѣла, пля- сапіе и сопѣли, пѣсни бѣсовскія любя; и зорнію и шахмяты и тавлей... прямо, всѣ вкупѣ, будутъ во адѣ, а здѣ прокляти>. Благодаря общему невѣжеству, не было въ Россіи умственной жизни; благодаря заключенности женщинъ, не было общественной жизни. При сравненін съ любе.знымъ и умнымъ Польскимъ обществомъ, Россія казалась обширнымъ монастыремъ. Но это въ сущ- ности ничего не .значило: бояре, живя средп рабовъ, покорныхъ капризамъ ихъ, развра- іцались, развращая послѣднихъ; развратъ и пьянство были надіональными пороками- Богатые п бѣдные, молодые и старые, женщины и дѣти напивались иногда мертвецки и валялись на улицахъ въ грязи, что никого не удивляло. Свяпі,енники, обходя свою паству, напивались не хуже пасомыхъ. «Даже у вельможъ, говорить Забѣлинъ, пиръ тогда только быва.іъ веселъ, когда всѣ напивались. Гости были не весе.)іы, значитъ, не пьяны. Епі,е и теперь, быть на-веселѣ, значитъ быть пьянымъ». Проповѣдники, борясь съ этиыъ національнымъ порокомъ, говорили однакоікъ снисходительно о немъ: «братія», говоритъ одинъ и:іъ нихъ, «есть-ли что хуже пьянства? Напившись, вы теряете память и разсу- докъ, подобно бѣсноватоыу, который не знаетъ, что дѣлаетъ. Это ли радость, братія, ве- селіе по заповѣди и во славу Божію? Пьяница не чувству етъ ничего, лежитъ, какъ трупъ; если вы заговорите съ нимъ, онъ не отвѣчаетъ вамъ. Онъ источаетъ слюну, воняетъ, вздыхаетъ, какъ скотъ. Подумайте о бѣдной душѣ, которая оскверняется въ осквернен- номъ тѣлѣ, какъ въ мрачной темницѣ. Пьянство отгоняетъ нашего ангела-хранителя въ слезахъ и радуетъ дьявола. Упиваться значитъ приносить жертву сатанѣ. Дьяволъ ликуетъ и говоритъ: никогда жертвы язычниковъ не доставляли мнѣ столько радости и блаженства, какъ пьянство христіаиина. Бѣгите же, братія, проклятаго пьянства! Пить надо по закону, во славу Божію, ибо Богъ даровалъ намъ вино для нашего ве- селія. Отцы не запреіцаютъ пить вино, но ненужно пить до опьяненія». ■ Единственнымъ развлеченіемъ были, вопреки Домострою, шуты, не щадившіе далее духовенства; грубия шутки дураковъ и дуръ, неразлучныхъ спутпиковъ боярскихъ, не покидавшихъ своихъ господъ и въ монастырѣ; соко-тиная и псовая охота и медвѣжій бой. Музыкой сопровождались всѣ пиршества; иногда слѣпой пѣвецъ прославлялъ древне - русскихъ богатырей. Богатые люди любили засыпать подъ сказки народнаго разскащика : у Ивана Грознаго было три 'і"акихъ сказочника, которые поочередно усыпляли его саоими сказками. При Алексѣѣ Михайловичѣ начинаются при дворѣ театральныя представления. Всѣ восточныя суевѣрія были въ ходу въ Россіи, которая впрочемъ прибавила къ нимъ и свои. Бѣрили въ гороскопы, гаданье, волшебство, чернокнижіе, въ таинствен- ную силу извѣстныхъ травъ или (})ормулъ, въ возмоашость вредить врагу, выкрадывая его слѣды; вѣрили въ .заговоры, въ любовныя зелья, въ оборотней, привидѣнія, вам- пировъ, которые играютъ столь ужасную роль въ русскихъ сказкахъ. Боязнь къ кол-