b000000684

Как поіследоіватель французских революционных мыслите- лей обращается Эмин к аитичности: «Все сии сравнения повсядневно утверждаемые знатными и дворя- нами, привели меня в такое сомнение, что я не знал какими животными считать сих людей, коих мы называем простым народом, и которых в древние времена Греки и Римляне почитали большею частию своея силы, и требовали их голоса для многих важных предприятий, касающихся до благосостояния отечества. Демосфен и Цицерон говорили им речь: по чему должно думать, что сии славные мужи считали их людьми» (стр. 197). Далее в «Смеси» помещено письмо к издателю, уже прямо направленное против строя существующего: «Колдовство уверяет простой народ, что он должен пахатб, сеять и собирать жатву единственно для своих помещиков, а иногда от того и умирать с голоду. ^.» (стр. 212). В это колдо'встА городской житель не в^рит. Вот как его описывает «Сатиіричвомий вестник» 1 790 года: «. . . Самой рукомесленник, который всю неделю ходит запач- кавшись, разрядясь в воскресенье, идет с женою прогуливаться и делает из себя такой вид, как бы он был из первейших особ в госу- дарстве, всех толкает и ни мало не уважает уже тех, которые имеют честь носить его работы башмаки или кафтан» (ч. IV, изд. 2-е, стр. 69 — 70). В XVIII веке городской житель был. Было третье сосло- вие, и вело оно себя воЕйе не так, как потном вели ісебя заби- тые люди у Салтыкова-Щедрина. Об этом писал Василий Левшин в книге «Послание рус- ского к французолюбцамі вместо подарка в новый 1807 год». Левішіин, гордящийся своим 400-летним дворянством, пи- сал, ^сперва упрекая дворян яз купечества, которые «не под- вергая свое тело трудам и ранам. . , хотят быть іраівіными вель- можами, и не з'важают заіслуг»: «Братья их купцы и мещане, еще не одворяневшие и нѳ офранцу- зевшие, видев, что они смеют фамилиарно обходиться с чиновными осо- бами, подражают им, и шляпы ни пред кем не снимают, не токмо на пути, ниже в своих лавках, где им ни солнцем печь, ни дождем мочить не может. Вот шаг к равенству! есть пословица: «не ступай собака в волчий след, оглянется съест»; ныне собака хочет съесть волка» (стр. 38). Дальше мы видим уже ярость против революции и Напо- леона, ^который ощущается как революционер: '(К чему сие ведет, господа французолюбцы? не к равенству ли и 87