b000000684

младой, очи, ланита, уста, чело, раМена, стопы и пр. Увлекшись Своею мыслию, он не хочет видеть, что слог в самом деле не один, что самым драматический язык, выражая потрясенное состояние души, разнится от простого разговорного языка равно как драматический язык необходимо разнится от языка проповеди. Не говорим уже о различии стихотворного языка от прозаического. . . И день настал. Встает с одра Мазепа, сей страдалец хилый, \ Сей труп живой, еще вчера Стонавший слабо над могилой. Сей остальной из стаи славной Екатерининских орлов! Здесь слово сей неизменимо, и этот, если бы оно и подошло под меру стиха, только бы все испортило. Но вот еще пример; И знойный остров заточенья Полночный парус посетит, И путник слово примиренья На оном камне начертит, и пр. В последнем стихе слово этот подошло бы даже и под метр; но тысячи этих не заменили бы здесь одного оного; это так, потому что так ка:; говорит г. Греч. . . Но сии и оные, употребляемые в прозе, хотя бы то было и прозе самого Пушкина, — доказывают или предубеждение и желание делать вопреки не истине, а человеку, который сказал истину, или неумение управиться с языком. Конечно, отрадно и умилительно для души прочесть на воротах дома: «Сей дом отдается в нгГймы с сараями и без оных», но ведь это слог дворников. Мы никак не можем понять, почему сей, которым начинается история Карамзина, не может быть за- менено словом этот, как утверждает г. Греч». ^ Не нужно думать, что определенная языковая система, опрадіелішиый, так сказать, диалект, . всегда закреплена за огф'еделекН'ой жласоовой группировкой. Дело сложнее — русское діворяінство говорило в высшем слое сівіоіем по-франи^узаки, но, употребляя русский язык, пользовалось простонародным стилем, самыми простыми рус- скими словаки. Подобное свидетельство есть про Екатеіріину. Ока гово- рила по-русски плохо. ^ Поли, «обр, соч., т. III, стр. 487-*48§. 214