b000000684

что с трудом разбирала русскую печать, и, вероятно, ничего по русски не читала, не исключая и стишков, поднесенных ей московскими стихо- творцами. Здесь позволю себе маленькое отступление. Вот уже, слава богу, лет тридцать, как бранят нас бедных за то, что мы по-русски не читаем и не умеем -(будто бы) изъясняться на отечественном языке. (N8. Автору «Юрия Милославского» грех повторять пошлые обвинения: мы все про- чли его и, кажется, одной из нас обязан он и переводом своего романа на французский язык.) Дело в том, что мы и рады бы читать по-русски, но словесность наша, кажется, не старее Ломоносова и чрезвычайно еще ограничена. Она, конечно, представляет нам несколько отличных поэтов, но нельзя же от всех читателей требовать исключительной охоты к сти- хам. Ві прозе имеем мы только Историю Карамзина; первые два или три романа появились два или три года тому назад, между тем как во Франции, Англии и Германии книги, одна другой замечательнее, поми- нутно следуют одна за другой. Мы не видим даже и переводов, а если и видим, то, воля ваша, я все таки предпочитаю оригиналы. Журналы наши занимательны для наших литераторов. Мы принуждены все, из- вестия и понятия, черпать из книг иностранных: таким образом и мы- слим мы на языке иностранном (по крайней мере все те, которые мы- слят и следуют за мыслями человеческого рода). В этом признавались мне самьГе известные наши литераторы. Вечные жалобы наших писателей на пренебрежение, в коем оставляем мы русские книги, похожи на жалобы русских торговок, негодующих на то, что мы шляпки наши покупаем у Сихлер и не довольствуемся произведением костромских модисток ...» * Полина — ученица энциклопедиістюіз. Ома проианосит про- граммные речи, которые- могли бы 'быть напечатаны' в екате- риніиівоких журналах, если бы те обладали даром пророчества. Судьба Полины — это 'не личная трагедия женщины, ко- трірая полюбила врага сівоіаго наіріоідіа'. Та трагедия часто решалась иначе. Пригацы Мюраты лревю'СК'одмо привились 'в составе рурской аристократий. Трагедия Полины в том, что она женщина, ор'иентирован- ная на предреіБолюциоиные настрояния ів Р'оюсии и 'Оіоуществив- ша'я іоебя уже В'О' время руоако-й 'реакции XIX ■В'вка. Роман остался недописанным. 'Ситуащвя была слишком остра, и охотников разрабаты- вать ее больше не нашлось. 1 Сочинения и письма Пушкина, Спб., 1 909, т. V, стр. 1 99 — 201 , 2§0