b000000684

времени, и Карамзин проііавопостаГвлял ему другую линіию, так оказать, пародировал роман. / Приведу один отрывок из «Пиоем русского путешествен- ника» : «... Еще другая мысль пришла мне в голову. Некогда начал было я писать роман, и хотел в воображении объездить точно те земли, в ко- торые теперь еду. В мысленном путешестБИи_^выехал из России, остано- вился я ночевать в корчме: и в действительном то же случилось. Но в романе писал я, что вечер был самый ненастный; что дояідь не оставил на мне сухой нитки, и что в корчме надлежало мне сушиться перед ка- мином; а на деле вечер выдался самый тихий и ясный. Сей первый ноч- лег был несчастлив для романа: боясь, чтобы ненастное время не про- должалось и не обеспокоило меня в моем путешествии, сжег я его в печи, в благословенном своем жилище на Чистых Прудах. — ' Я лег на траве под деревом, вынул из кармана записную книжку, чернильницу и перо и написал то, что вы теперь читали». ^ , «Письма руоскоіго лутешестівовникаі» — вещь жэнроіво со- вершенно сознательная и показывающая, что в России того времени есть протіивопоставленіие романа другим видам прозы. Есть борьба между романом и фактологической ировой. Карамзиаский сюжет с егоі наірочитой простотой обознача- ет перенос интереса на жизнеотношения. Сам по себе реально работающий сюжет, т. е. сюжет еще не эсте'иизированный, семантически окрашет-лный аво'ей перво- начальной функцией, служит для того, чтоібьг в произведении изменять системы жизнеотнсішевий, переключать их и пере- осмысливать. О ПОЛИНЕ Женщйна-писательнвца — гіерюиня роівіеістей карамзиниста Шаликова. Литературой его героинл приобретает любоівь Агатона, становится из читательницы писательницей: «Первою страстию Накины было чтение; первым образованием ее ума были книги, привозимые нашими рапсодами в провинции. Нанина училась французскому языку очень мало-; не имела случая заниматься им ни в сочинениях, ни в обществе, и долженствовала ограничить начало ^ Сочинения Карамзина, М., 1814, т. II, стр. 23, 216