b000000684

Исиоірия с жвнскіиімі языком прадолжаетея и в XIX веке. Карамзин называет себя дисателем для даім. Макаров !в своей критике на книгу Шишкова писал: «. . . Похвалы Аристархов приятны самолюбию, но похвалы Делий несравненно милее сердцу. Лавры, из нежных рук женщины любеа"ой, всегда были почитаемы за драгоценнейшую награду, за украшение и для шлема Рыцаря, и для блистательного венца Повелителя народов». ^ Для Карэ^мвияа женщина не только судыя, ню и ооздат(ель закіонов в языке и литературе: «Милые женщины, которых надлежало бьі только подслушивать, чтобы украсить роман или комедию любезными, щастливыми выраже- ниями, пленяют нас не-Рускими фразами. ЧтоЖь остается делать Автору? выдумывать, сочинять выражения; угадывать лучший выбор слов; да» вать старым некоторый смысл, предлагать их в новой связи, но столь искусно, чтобы обмануть читателей' и скрыть от них необыкновенность выражения! Мудрено ли, что сочинители некоторых Руских комедий и романов не победили сей великой трудности, и что светские женщины ПС имеют терпения слушать или читать их, наіодя, что так не говорят люди со вкусом? Естьли спросите у них: как же говорить должно, то всякая из них отвечает: и не знаю, но это грубо, несносно».^ Продолжение этой традиции мы видим в поовящении Пуш- кина к поэме «Руслан и Людмила» (1820): Для вас, души моей царицы, Красавицы, для вас одних Времен минувших небылицы, В часы досугов золотых. Под шепот старины болтливой Рукою верной я писал; Примите жь вы мой труд игривый! Ничьих не требуя похвал. Счастлив ^ужь я надеждой сладкой. Что дева с трепетом любви Посмотрит, может быть, украдкой На песни грешные мои. ^ В ЭТО время Карамзин еще писал, йо уже иначе. Дамы не были доівюльныі «Истоірией гоюударстБа россий- ского». Они враждебно отаоіоились к стилю произведения, и, ^ Соч. и Пер. П. Макарова, 1817, изд. 2, т. і, ч. II, стр. 40. ^ Сочинения Карамзина, М., 1814, т. VII, изд. 2, стр. 280. ^ Сочивені-я и письма А. С. Пушкина под. ред. Морозова, Спб , 1909. т. Ш, стр. 22. 213