b000000684

«. . . пропал я, господин Живописец, я думал, что дочери мои лю- бят ваши листы для нравоучений в них содержащихся; ничего этого не бь'вало: они выбирают из них только модные слова, и наизусть их вытверживают, Я застал, что они слова списывают на особом листе; все они кажутся приятны, а наипаче сходят с ума от медного таза и беспрестанно его твердят. Дайте совет, что мне де\ать?»^ Здесь идет речь о пеірифрастіичеіокіоім наіэвании дней не- дели. ^ Есть в ноівикоівских журналах и пеерписка издателя с жен- щиной. Разговор идет о стиле. «. . . Мои соеиг. Живописец! Ты радость безпримерный автор — по чести говорю, у ж е с т ь как ты славен; читая твои листы, я безподобно утешаюсь; как все у тебя славно: слог разстеган, мысли прыгающи — по чести скажу, что твои листы вечно меня прельщают: клянусь, что я всегда фильетирую их без всякой д и с т р а к- ц и и. Да и нельзя не так, ты не грустен, шутишь славно, и твое перо по -бумаге бегает безподобно. — Ужесть, у ж е с т ь, как прекрасны твои лиСты» ' ^ Жпнщина-ікорреспоіндент была уже сотрудникам жуірнала «Трутень». Конечно, это была ^стилизация и мистификация, но существование писательниц-жанщин дает мистификации мотировку. «г. Издатель. Не поверишь радость, в какой ты у нас в моде. Ужесть как все тебя хвалят, и все тобою довольны. Я сама много раз от московских наших щеголих слыхала, что тебе пред всеми даюТ преимущество; а я твоего Трутня ни на какие книги не променяю. После покойного ста- ричка, моего батюшки, досталось мне книг очень много, только по чести я ни одной не беру з руки. Божусь тебе. Что принявшись за оную, провоняла бы сухою моралью: об заклад бьюсь, что тЫ не отгадаешь, какие ето книги? — всьо Феофаны да Кантемиры, Телемаки, Роллени, Летописцы и всякой едакой вздор. Честью клянусь, что я читая их ни слова не разумела. Один раз развернула Феофана, и * Живописец, Спб., 1772, ч. I, стр. 54. ^ «Мы располагаем дни так, чтобы всегда быть вместе: в Серинь- к о й ездим в Английскую комедий; в Пестринькой бываем в Фран- цузской; в Колетца в маскараде, в Медной таз в концерте; в Сайку смотрим русской спектакль; в Умойся, дома; а в Красное ездим прогуливаться за город» (Живописец, ч. I, стр. Я?). ^ Живописец, ч. I, стр. 65. 211