b000000684

«и теперь еще живо помню ту минуту радости и смятения, как В первый раз ощутил я чудное бытие свое. Не зная, что я, где, откуда взялся, открываю глаза: како» неописанное чувство! Свет, небесный свод, зелень травы, кристаллы воды, все занимает, трогает, веселит меня несказанно. Мне кажется, что все предметы во мне и составляют часть моего существа», ^ Разница, конечно, большая. Но разница велика потому, что предмет, взятый для выполнения, «важен». Если вместо него взять какое-нибудь путешествие, особенного делового ха- раіктера, то та;кой разницы не получилось бы. Что же представляло собой учение о трех стилях? Существовал реликтный, феодальный строй, который имел свой язык, свой не по происхождению, а по присвоению. Свою философию. Рядом существовала слоніившаяся уже но- вая жизнь, с иными производственными отношениями и иным языком. Запретить эту систему было невозмоніно. Казалось, что она будет существовать, не расширяясь. Ей был положен предел — «обыкновенные дела». Она не должна была пере- страивать философию и историю, кошораія іве должна была определяться новыми отношениями. На этой почве создалось учение о стилях. Причем дворя- не в деловых отношениях пользовались ниакіим стилем. Вы- сокий стиль существовал для них и для группировок с ними связанных Жак замок, в который можно было удалиться. Мещанская комедия и низкий стиль — это притязания но- вого способа мышления, нового класса — буржуазии — опре- делять, решать и перестраивать в^се человеческие отношения на новых основаниях. Таік, в голландской живописи и в цер- ковных сюжетах Иисуса, Марию и Иосифа одевали в совре- менное голландское платье. Для карамзинистов — характерно притязаіние все расска- зывать средним стилеім. Примеір,- предложеініный Макаровым, интересен потому, что в нем- переоказывается этимі стилем вы- сокий «предмет». Поэтому в пародиях, предшествовавших появлению «Исто- 'рии государства российского», русская история перескаізыва- лась обычным карамзинским стилем. Но притязания иа гегемонию кончились. Учение о стилях ^ Труды Я. К, Грота, 1899, т. II, стр. 94—95. 202