b000000662

«Благовещения» ^на фреске паперти Сольвычегодского собора), «Іроице» (на иконе Новодевичьего монастыря), во «Входе в Иерусалим» (па иконе Третьяков- ской іаллереи) и др. На иконе «Рождество богоматери» второй половины Х"Ѵ1 века (из Третьяковской і аллереи) ряд эпизодов разбросан между архитектурными соору- укениями, заполняющими всю картину и расположенными в нескольких планах; крайне динамический вид придают этой картине стены, опоясывающие место іействия несколькими рядами и образующие всяческие зубцы, зигзаги, ломаные, колючие линии, треугольники, трапеции; динамика стен усиливается несколькими лесгниуами; ступенчатую форму получают даже покрытия зданий. Класть земли, тяжких земных масс сказывается и в чувстве цвета на иконо- писи с середины ХУІ века. Топа ее темнеют, мутнеют, лишаются прозрачности, появ іяюіся в о6илииземлистые,грязные, б^рыетона, коричневатые, кирпичные, м^тно- зеленые, оливковые, изобилуют черные пятна (окон, дверей, пещер, одежд и т. д.); холодные тональности сменяются теплыми, лики темнеют Выступающие часто на этом фоне огненно-красные пятна и обильная золотая шрафировка создают эффект тяжеловесно пышной и 5грюмой торжественности. Показательны в смысле цвета, например, иконы «Вход в Иерусалим» (где черными становятся одежда Хрисіа и дерево), «Рождество Христово» (в Треіьяковской галлерее), «Троица» в Новодевичьем монастыре, иконы праздничного ряда на иконостасетого же мона- стыря и т. д. Фрески XVI века тяготеют, как уже отмечалось, к абстрактной символике и СЛ0Л5НЫМ а.ілегорическим композициям, отражавшим вкусы и представления эпохи расцвета русской схоластики. Стенописи Свияжска и в эгом случае являются основоположными для последующих судеб русской церковной монументальной живописи. Символико-аллеі орические образы вплетаются здесь в обширную и сложную сюиту, трактующую мистическую тему мессии, в основе которой лежат обязательные формулы церковной догматики. Прокламация этих формул в стено- писях XVI века по существу означала решительное выступление против еретиче- ского вольномыслия, на протяжении ряда десятилетий расшатывавшего устои православия. Венцом символической живописи Свияжска является роспись алтарных арок, обстоятельно описанная и объясненная Д. В. Айналовым. Она открывается упоми- навшимся уже изображением отверстых золотых райских врат, знаменующих богоматерь, через которою в мир снизошел спаситель. Ниже, в миндалевидном ореоле, сам Иисус Христос, сходящий на землю в образе нагого ангела великого совета, прикрытого лишь своими херувимскими крыльями; в руке он держит круг с изображением солнца, ибо сам он — «солнце правды». Напротив него — увенчанный короной Саваоф на троне, держащий крест, на котором распят Иисус ^ Ь // Христос, опять-таки в образе нагого ангела, облеченного в херувимские крылья (табл. л). Фигуры бога-отца и сына и здесь окружены миндалевидным мистиче- ским ореолом, за которым виден собор архангелов. Вся композиция арки в симво- лических формах выраягает начало и конец земной миссии Иис}са Христа. В сценах творения мира (той же свияжской росписи) дважды фигурирует извест- ный в древнерусской словесности (сборники Палей, шестодневы) символ Иисуса Христа — единорог. В Сольвычегодском соборе в своде диаконвика есть символическая композиция, родственная свияжской: в мистическом кругу Саваоф благословляет своего сына на страдание, посылает его в мир; в центре композиции — Христос, от которого идут «языки»; в верхнем «языке»- — Христос распятый, в оста.іьных — мучени- ческая смерть апостолов. Характерную композицию мы встречаем также в Троицком соборе Александ- ровской слободы. Изображение Страшного суда осложнено здесь рядом симво- лических мотивов, в частности сценой «Раздачи венцов», образующей часть 75