b000000662

не отвергали «пестрой антихристовой прелести», соблазнов, иіедшиѵ с «ерети- ческого» Запада. К числу ярких проявлений этих соблазнов относились и «коме- дийные действа», еще недавно счиіавшиеся «еллипскиліп» и «бесовскими», увле- чение которыми, оінако, в т;онце XVII века захватило высшее московское общество. Б 1672 — 1675 годах при /(воре Алексея Михайловича, под руководством пастора Грегори, с успехом разыгрывались театральные пре?сіавления на библей- ские и исторические сіоягеты («Эсфирь», «Товпа младший», «Ма.іая прохладная комедия об Иосифе», «Малая комедия Баязет и Таме])лан», «Юдифь» и д]).). В этих спектаклях, образцом для которых в значительной мере служили иоп\- .іярные в XVII веке в Германии Наирі ипй ѵЯіааІкасІіоп, бо.іьшуіо роль играли всевозможные сценические «эффекты» (батальные сцены, пиршества, треск п 1 ром, драки и убийства іт т. п.), трагические сцены перемежались буффонными выходками шутов или романическими эпизодами, изображенными с откровен- ным реалітзмом (лсена Пентефрия и Иосиф, любовное об ьяснение Олоферна с Юдифью). В спектаклях принимал участие оркестр. Декорации же были напи- саны придворньім художником-иностранцем «преосиективным письмом», что было в то время новинкой. Следует, наконец, упомянуть о школьных драмах, возник- ших на Р\си под пером Симеона Полоцкого и Дмитрия Ростовского. В стихо- іворной «Комедии притчи о б.тудном сыне» Симеон По.юцкий живо ітзображаеі ряд бытовілх сценок и особенно удачно разгульную лгизнь бл^дного сына. Комедия свидетельствует о живом интересе автора к действительной жизни, из которой как бы выхвачены многие эпизоты пьестл. Забавными бытовыми сценками являлись также «меж^іувброшентіые действа» (интермедии), коіо])ые Симеон Полоцкий и Дмитрий Ростовскттй ради увеселения зри іе.ія ввоіили в свои пьесы. И в области музыки в ХѴИ веке происхогіят суідественные сдвиі и, аналогич- ные тем, которіле наблюдаются в других искусствах. Начинается увлечение светской музыкой, I онимой церковью. Наряду с иностранными живописцами ко двору Алексея Михайловича выписывались из-за границы такясе музыканты, оказывавшие влияние на развитие русской музыкп. Вместе с ростом индивид^- ального самосознания, с повышенной оценкой значения искусства исчезает аноним- ность художественноі о творчества, фиксируются именахудожников,композиторов, выдающихся певцов. (С XVII века появляются «подписные» иконы; этим под- черкивается, что они являются про^ук10м индивидуального хуіожественноі о творчества.) Появляюіся певцы-композиторы с определенной инщвидуальной репутацией, завоевавшие известность виртуозностью и свободой своею исполнения. В их деятельности ригористическинастроенные современники улавливают отход от религиозного искусства, художественное самоліышление. Так, в одном доку- менте середины XVII века автор осуждает певца Логина, который «полагал знамя, как хотел», и мог исполнять одно и то лге песнопение на 17 ладов («переводов»). Автор, требуя «скреііляти един перевод, а не многие», обличает новшества: «...многие сыідіутся и начнут быть в крыласех по их разуму гораздые певці)і, собою начн^т претворяти в пении свои переводы... А ни об одном переводе их с иебесе свіцетельство не бывало, да и не будет». В последней четверти ХѴПвека появилась целая школа русских композиторов (последователей Дилецкого), выделившая талантливого композитора В. Титова. Э^а школа развивалась под воздействием западной, особенно итальянской музыки. (Неверно встречавшееся у историков представление об исключительном влиянии польской музыки на русскую в XVII веке. Как в области литературы, так и музыки и других искусств на Руси осваивались влияния различшлх западных стран, Польша же служила главным образом передаточной инстанцией.) '^ В церковную музыку ХѴИвека вносится дух светского артистизма. Как пишет Финдейзен, «взамен прелснего все более модным делалось новое, партесное пение», «взамен серьезного церковного пения в храмах раздались легкомыс- 91